Крылья бабочки

Если раньше Трейси могла только предполагать, то теперь знала наверняка: он с ней спал.

– Нет ничего между нами, – Брендон устало облокотился о стол. – Было, один раз, той ночью.

Трейси отвернулась к витражной стене, отделявшей просторную столовую от шумного города. Было ли это изменой? Она не знала, но думала, что больно от признания уже не будет. Она ошибалась.

– Я думал о тебе, – Брендон сделал еще одно признание.

– Поэтому ни разу не позвонил? – не поворачиваясь, прошептала она.

– Много мы глупостей наделали, – Брендон невесело хмыкнул и подошел к ней: положил руки на плечи и чуть сжал.

– Я тогда действительно ничего не говорила Меган, но в твой блокнот заглядывала, я не хоте…

– Да к черту всё. Это уже не важно. – Он повернул ее к себе, осторожно взял за подбородок и спросил: – Ты любишь его?

– Я… я не знаю. Уже не знаю, – потрясенно прошептала Трейси. Хотя она знала: она любила Марко. Она любила Брендона. Но как такое возможно?! Они были такими разными и неуловимо похожими. Они оба крепко вошли в ее жизнь, разрывая сердце на части. Трейси не обратила внимания на предательские слезы, обжегшие щеки, пока не заплакала громко, надрывно, с всхлипами.

Выплакивая всё, что произошло с ней за последние месяцы.

– Тише, тише, детка.

Трейси прижалась к нему, уткнувшись носом в грудь, пачкая белую сорочку горькими слезами. От Брендона пахло одеколоном и французским земляничным мылом, которое так нравилось ей. Она подняла лицо, и он начал целовать ее, легко и нежно, собирая соленую влагу. Трейси сама потянулась к его губам, заново изучая, вспоминая их вкус. Его поцелуи были такими забытыми, такими приятными.

А дальше все произошло, как в сумеречной зоне, на грани жизни, между тем и этим светом.

Движения Брендона были резкими, изголодавшимися. Трейси пропустила момент, когда осталась совершенно обнаженной, прижатой к прохладным простыням, а он – сверху: обжигал губами грудь, ласкал бедра, вырывая тихие нетерпеливые стоны. Она сама подалась вперед, выгнулась ему навстречу, призывая не медлить и взять то, что она так откровенно предлагала. И Брендон взял: резко, с рваным стоном, вошел в нее, впиваясь яростным поцелуем в губы.

Именно в этот момент Трейси поверила ему: он думал о ней и скучал. А потом всё потеряло смысл: только наслаждение, яркое и чистое, и горячее дыхание на ее макушке. Они долго лежали, обнявшись, слушая тишину. Трейси положила голову ему на грудь и обвила его ногу своей.

– Расскажи мне всё, с самого начала.

Трейси, вздрогнув, села в постели, прикрываясь одеялом. Как рассказать ему о другом мужчине?

– Это не праздное любопытство, – замечая ее смятение, продолжил он, – я волнуюсь. Это всё очень серьезно.