Крылья бабочки

А вот Том нахмурился – водителем всегда был он. – Запрыгивай, – весело бросил ему Марко. – У тебя сегодня будет другая задача.

Трейси стало страшно, а дурное предчувствие буквально ударило в грудь, ломая ребра. Она села в кресло и бросила короткий взгляд на Тома, устроившегося рядом. Его лицо ничего не выражало, но ей показалось, что он тоже боится. Марко занял сиденье напротив и, откинувшись на спинку, задумчиво посмотрел в окно. Когда он повернулся к ним, его глаза были пустыми и холодными. Страшными, потому что там внутри больше не было никого, с кем можно договориться.

Там не было человека, способного на сочувствие и жалость. Там не было мужчины, познавшего любовь. Только зверь, жаждущий крови и смерти. Трейси сглотнула, впиваясь пальцами в сумочку – и смотрел этот зверь исключительно на нее. Машина тронулась.

Трейси, как испуганный зверёк, замерла, не смея отвести глаз от Марко. Его ледяной враждебный взгляд вызывал озноб, липкой колючей дрожью разбегавшийся по телу. Она вскинула руку к груди, нервным жестом отыскивая бриллиантовую подвеску, – ее не было. Короткий взгляд в окно, и последняя надежда растаяла: они съехали с дороги.

Ее явно везли не домой.

– Куда мы едем? – упавшим, безжизненным голосом спросила Трейси, понимая, что, скорее всего, это место будет последним, что она увидит в этой жизни.

Марко моргнул и каким-то нечеловечески быстрым движением выхватил из-за спины пистолет. Выстрел разорвал тишину, – даже глушитель не смог целиком и полностью поглотить страшный звук. Трейси закричала, а Том только шире распахнул глаза, потом его голова безжизненно повисла, разглядывая стеклянным взглядом расплывшееся на груди алое пятно.

Прямо в сердце – идеальное исполнение.

Но Трейси некогда было жалеть Тома – дуло пистолета теперь смотрело на нее. Она поняла: это конец. С предателями Марко Мариотти безжалостен и беспощаден.

– Есть что сказать, детка?

– Марко… – одними губами прошептала она и закрыла лицо руками, давясь глухими рыданиями. А потом машину сильно тряхнуло со странным хлопком, будто взорвалась шина.

– Эдди, тормози! – резкий крик Марко испугал Трейси еще больше. Он грубо схватил ее за блузку, притягивая к себе. – Сука ты, любимая, – Марко впился в ее рот, до крови кусая губы, затем ногой ударил по двери и выбросил Трейси из машины.

Доля секунды – падение, боль в груди и сильный удар головой. Затем взрыв, мощный, оглушительный, опаливший все вокруг огненным дыханием. И тишина…"

"Глава 30. Свет в конце тоннеля

В палате интенсивной терапии госпиталя Маунт-Синай, за плотно закрытой белой дверью, в которую входить разрешалось исключительно персоналу больницы и нескольким посетителям, получившим специальное разрешение, находились двое.