Крылья бабочки

 – Это великолепно!

Брендон взял ее за руку, отводя на абсолютно безопасное расстояние, туда, где лежало брошенное снаряжение.

– Что ты делаешь? – Трейси уперлась руками ему в грудь, возмущенная наглым поведением: не успела она нагнуться за лыжами, как оказалась прижата к Брендону.

– Хочу поздороваться, – он потянулся к ее губам.

– Виделись уже! – уворачиваясь от поцелуя, бросила Трейси. Она пыталась выкрутиться, забавляя своими потугами Брендона, пока не поскользнулась, и они вдвоем не упали в снег.

– Прекрати дергаться!

– Если ты не прекратишь, я…

– Что ты? – поддразнивал он.

– Подам на тебя в суд за сексуальные домогательства!

– Хорошо, а я поведаю судье о симпатичной родинке, которую рассмотрел, когд…

Трейси зачерпнула пригоршню снега и бросила ему в лицо, закрывая рот. Брендон, смеясь, убрал ее руку, завел за голову и прижался холодными губами к ее, ловя горячее дыхание.

Его поцелуй был с привкусом талого снега и малиновой жвачки, а мягкие губы слишком настойчивы, чтобы долго бороться. Брендон отпустил ее руки, ощутив, что сопротивление иссякло, и она отвечает ему, обнимает за шею и притягивает ближе.

Трейси всегда знала, что он бабник, и ни одной женщине не под силу изменить это, но признавала, что игра, в которую ее втягивал Брендон, возбуждает, а сорванные поцелуи и короткие объятия приятны. Даже сейчас, когда он, прервав поцелуй, смотрел на нее с самодовольной улыбкой, радуясь еще одной победе, она не злилась, только если чуть-чуть и в основном на себя.

– Слезь с меня, я замерзла!

Брендон быстро поднялся, помогая ей встать и очистить куртку от налипшего снега.

– Больше так не делай, – самым серьезным тоном велела Трейси, убирая его руки.

– А то что? – вкрадчиво поинтересовался Брендон.

Трейси резко нагнулась, подхватывая лыжную палку, и ткнула острым концом ему в пах.

– А то придется искать работу в церковном хоре.

Брендон рассмеялся и откровенно признался:

– Знаешь, что мне в тебе нравится?

– Понятия не имею.

– Грудь, задница и чувство юмора. С тобой весело, – он убрал палку и взял ее лыжи, помогая закрепить ботинки. – И родинка тоже нравится, заводит.

Трейси развернулась, оставляя пошлые выпады без ответа, и, оттолкнувшись, полетела вниз.

–//-

– У Золушки теперь вообще нет гендерного признака, – делилась мнением Шэрен, рассказывая историю, услышанную на очередном званом обеде: богатая вдова с Манхэттена вышла замуж и приобрела вместе с мужем пасынка, а через год бросила супруга, закрутив роман с его сыном.

– В современном мире Золушкой может быть мужчина, а принцем – женщина, – согласилась Трейси, наслаждаясь яблочным штруделем. После первого спуска желание кататься поубавилось, поэтому она, сославшись на боль в колене, осталась внизу играть с крестником.