Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Арестован Козлов, который при высадке десанта угробил народа и техники больше, чем в боях. Арестован «идейный» Октябрьский, потому что его пассивность была просто неприличной на фоне чужих успехов. Да еще в наши палестины пожаловали одновременно заместитель начальника Генштаба и два наркома. Делаем выводы…

7 января 1942 года, 23:15.

ТАКР «Адмирал Кузнецов»

Старший лейтенант А.И. Покрышкин

(из книги «Небо войны», 1985)

Неужели так бывает? Я стою растерянный и смущенный на палубе тяжелого авианесущего крейсера и не могу разобраться в себе. Хорошо это, что к нам на помощь пришли потомки из далекого будущего или плохо?

С одной стороны, сколько жизней наших товарищей они уже сохранили, и это за какие-то три дня.

А сколько сохранят еще! Нет, тут, пожалуй, счет пойдет на миллионы. С другой стороны, а как же мы сами, в их-то истории мы победили и без помощи из будущего? Но, наверное, мы там недостаточно победили, со слишком большими потерями. Кажется, это называется пиррова победа. И вот кто-то решил подправить ситуацию, сделать потери меньше, а результаты победы больше. Чтоб война закончилась, к примеру, не в Берлине, а в Париже. Не в сорок пятом, а сорок третьем. И народу чтоб погибло вдвое меньше. А кто же такой этот кто-то? Так недолго и до Бога договориться.

И вообще, мысли путаются. Лучше не задумываться о причинах, а принять все, как оно есть. Я уже один раз был великим летчиком, трижды Героем Советского Союза и маршалом авиации.

А начиналось все вот так. Когда мы вошли в аэродромную столовую, меня приветствовали возгласом: «Ахтунг! Ахтунг! Покрышкин ист ин дер люфт!» – «Внимание! В небе Покрышкин!» Ну, я сначала не понял, о чем идет речь, но потом мне пояснили.

Оказывается, так орали гитлеровские авианаводчики, когда я вылетал на задание.

Еще чуть позже ребята сознались, что такую славу среди фрицев я должен обрести только через полтора года, когда буду драться с фрицами над Кубанью на американском истребителе Р-39 «Аэрокобра», у которого огневой мощи, как у дурака махорки.

Да, приятно узнавать о себе такое. Но еще приятней это оттого, что значит – не зря я веду дневник, записывая в него все свои находки и идеи, не зря стараюсь придумать что-то новое. Ведь недаром сказал один великий полководец: «Удивить – победить!»

Но сперва был сытный ужин, правда без ста грамм… Я спросил – почему? Майор Скоробогатов сощурил левый глаз и с легкой усмешкой сказал:

– А я знаю научный способ продления жизни летчика – не пить! Особенно для летчиков на таких машинах, как у нас.

Зевнул малехо у земли, и все – Митькой звали.

И тут я вспомнил, что собственно за всей суетой не спросил названия их машин, и кроме того, почему нельзя пить за ужином, ведь ночь впереди, до утра все выветрится.