Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Капитан Магомедов поднимает вверх большой палец.

– Как самочувствие, второй?

– Нормально, товарищ капитан, – отвечаю.

– Ну, тогда мы начинаем, – прозвучал в наушниках голос моего пилота, – устройства управления я пока заблокировал, но ты, товарищ старший лейтенант, все равно ничего не трогай.

Честное слово, как первый вывозной полет в аэроклубе. Только вот подо мной не тарахтелка У-2, а такая зверюга, для которой и слов подобрать не могу. Девятнадцать тонн тяги на двух двигателях на взлетном режиме – ужас! Посмотрим, как они с этим управляются, это же настоящая скачка на тигре.

Вот маленькие тягачи выкатили наши машины на стартовые позиции. Оглядываюсь. За хвостом нашего самолета палуба встает дыбом. Это поднимаются газоотбойные щиты, которые защищают все прочее на палубе от ярости выхлопных струй наших двигателей.

Тройку ведет в бой сам полковник Хмелев на своем Су-33. У него нагрузка в полтора раза больше. Его машина слева от нас, на позиции номер два, но как ни странно ему первым идти на взлет.

Поворачиваю голову в его сторону. Отчетливо видно, как из дюз в газоотбойный щит бьет бело-голубое в ночи пламя.

В наушниках звучит: «Первый пошел!» – и грохот становится совсем нестерпимым.

Потом полковник отпускает тормоза, и его машина сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее начинает свой разбег. Впереди у нее только сто метров палубы и трамплин. Су-33 с выдвинутой до упора механизацией крыла подпрыгивает, зависает в воздухе и продолжает упрямо карабкаться вверх, преодолевая земное притяжение.

Сейчас наша очередь. Слышу в наушниках: «Второй пошел!» Стрелки на тахометрах обоих двигателей резко прыгают от первой четверти сразу за красную черту.

Мама! Как больно! На грудь навалилась неимоверная тяжесть. Наверное, тройная-четверная перегрузка.

Меня буквально расплющивает в кресле, теперь уж точно не пошевелить ни рукой, ни ногой. Трудно дышать. А ведь наши потомки еще и умудряются управлять машиной.

Скосил глаза на зеркальце заднего вида. Ой, а ведь мы уже в воздухе. Палуба авианосца проваливается куда-то, стремительно удаляясь назад. Отсюда она кажется такой маленькой, как спичечный коробок. И как только они на нее садятся, даже со всеми их приборами? Не представляю!

Мы ложимся в левый вираж, перегрузка чуть ослабевает.

Я смог чуть повернуть голову и увидеть, как на взлет идет третий наш ведомый.

Красивейшее зрелище. Вот вся тройка в воздухе. Догоняем ведущего и пристраиваемся к нему справа и сзади. До цели примерно шестьсот километров – это половина боевого радиуса, тридцать минут лету.

Вот нас догоняет последний из тройки – вся группа в сборе. На оставшемся где-то далеко позади авианосце сейчас на взлет идет следующая тройка.