Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Тридцать семь граммов взрывчатки и надежный взрыватель в каждом снаряде рассчитаны на аппараты с совсем другими характеристиками.

Все, тишина! Лишь дымятся стволы и звенит напряжение в нервах. Радар ПВО девственно чист, на поверхность моря опускаются последние парашюты. Хороший спектакль мы устроили немецко-турецким зрителям. Немцы призадумаются, а турки, надеюсь, станут вести себя поскромнее.

И тут сообщение с «Североморска»: сто кабельтовых впереди обнаружена подводная лодка. Выходит на позицию атаки на встречных курсах. Акустический портрет не совпадает ни с одним типом советских подлодок.

Предположительно – немецкая «семерка». Командир «Североморска» капитан 1-го ранга Перов просит разрешения уничтожить неизвестную лодку. Ну, если это немцы или итальянцы, то хорошо, пустим их на дно с полным правом. А вдруг это турки? Хотя если лодка заняла позицию для атаки, то она сама подписала себе смертный приговор. Других подлодок «Североморск» поблизости не обнаружил, а это значит, что их и нет.

Даю добро. Минуту спустя с площадки на корме «Североморска» в небо поднимается вертолет и направляется туда, где была обнаружена подлодка.

При его приближении она пытается уйти на глубину и затаиться. Но уже поздно. С вертолета вниз летит противолодочная самонаводящаяся авиационная торпеда. Еще несколько минут увлекательнейших подводных кульбитов и пируэтов, и «смертельный номер» кончается предсказуемым финалом. Гремит подводный взрыв, и воздушный пузырь выталкивает жирное соляровое пятно и кучу мелкого плавучего мусора. Туда стрелой мчатся эсминцы в надежде на какой-нибудь сувенир, способный прояснить национальную принадлежность лодки. Номер «Фелькише беобахтер», примерно десятидневной давности, служит доказательством того, что была утоплена все-таки «немка».

Если турки пропустили одну лодку, то могут пропустить и еще, и с этим надо будет что-то делать. Теперь джинн выпущен из бутылки, и придется срочно усилить противолодочную оборону флота, особенно баз. Надо будет поговорить с товарищем Ларионовым. Может, посоветует нам что-нибудь по этой теме.

12 января 1942 года, 08:20. Москва. Кремль.

Кабинет Верховного Главнокомандующего

Верховный с удовольствием обозрел лежащий на столе ворох бумаг.

Были там и расшифровки фотоснимков, и донесения разведки, и выдержки из иностранной прессы. Несомненно одно – вчера Советский Союз нанес своему врагу если не нокаутирующий, то крайне болезненный удар. А потом, в виду Босфора, еще и усугубил это дело хлесткой пощечиной. Это надо же – почти три десятка бомбардировщиков, только что переброшенных из Франции, сгорели без остатка, наткнувшись на объединенную эскадру советских и русских кораблей. По крайней мере, это так должно было выглядеть с берега.