Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Дальше медлить опасно! Мои люди считают, что избиение немецкой авиации у Босфора было специально спланировано русскими, чтобы наглядно показать нашей армии, что с ней сделают ветераны Крыма.

– Хорошо, генерал, можете идти, – сказал президент Турецкой республики тусклым безжизненным голосом. – Кисмет – судьба, мы должны сделать все, чтобы сохранить свою свободу и свои границы. Я дам соответствующие распоряжения министру иностранных дел.

Когда генерал вышел, тихонько прикрыв за собой дверь, Иненю подумал: действительно, дальше медлить нельзя. Похоже, что мечты о Великом Туране так и останутся просто мечтами.

12 января 1942 года, 22:35.

Перекоп, ст. Армянск. Расположение ОТМБ-1 ОСНАЗ РГК

Командир бригады генерал-майор Бережной

Самый странный русский праздник – старый Новый год. Не понять иностранцам загадочную русскую душу. Сейчас, в последние дни затишья, мы отпразднуем этот праздник по полной. На Новый 2013 год мы не успели, на Новый 1942-й – опоздали. Ну, что же, тогда оторвемся сейчас. Только что закончился импровизированный праздничный киносеанс. С эскадры нам одолжили проекционный аппарат, а уж фильм мы подобрали сами.

Давали мы не «Карнавальную ночь» и не «С легким паром». У товарища Тамбовцева на ноутбуке нашелся «Горячий снег». Пусть и не празднично, зато Юрий Бондарев, писатель-фронтовик, оказался в самую масть и командирам, и бойцам.

Но праздник праздником, а сухой закон – сухим законом. Нафиг, ибо нефиг. Вижу я, с какой тоской «дорогой Леонид Ильич» смотрит на графины с отечественным компотом из сухофруктов и трофейным лимонадом, разведенным из таблеток. Оказывается всякие там юпи-гупи и напитки зуко были придуманы задолго до лихих девяностых.

А мы как-никак гробанули штаб 11-й армии. Так что живем и празднуем!

Хозяйки нашего праздника – наша Ирочка Андреева и военврач второго ранга Алена Лапина. Крупная светловолосая молодая девушка, так похожая на одну поп-диву начала 90-х, что все время хочется назвать ее Апиной. Но это пройдет, ибо характер у Алены совсем другой – скромный, даже застенчивый. Она только-только начинает отходить от пребывания в немецком лагере под Бахчисараем.

Да, весь наш бригадный медсанбат укомплектован бывшими военнопленными.

Они нас уже видели в деле, особенно этого башибузука – майора Рагуленко. Бабы к нему так и льнут. Но ничего, я на него не обижаюсь, он и воюет так же горячо и изобретательно, как и охмуряет женский пол. Правда, с врачихами он не связывается, промышляет по сестрам и санитаркам.

Вот они, его пассии, хлопочут у стола, мечут все наше продуктовое богатство. Тут и те деликатесы, что остались с XXI века, тут и трофеи нашего рейда по немецким тылам.