Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Когда Быстроходный Гейнц поднял голову, то понял, что все уже кончено – вокруг него полукругом стояли русские осназовцы в белых зимних маскировочных балахонах. Руки генералу без особых церемоний стянули за спиной, из кобуры вытащили «вальтер». Когда Гудериану позволили встать, он огляделся. Чадно дымил подожженный «Ханомаг». Рядом, на испятнанном кровью снегу, лежал верный Курт. Мертвый водитель скрючился за рулем. Как же его звали? Кажется, Фриц. Русские пули с легкостью пробили немецкую броню. А под холмом, среди горящих машин, такие же вооруженные до зубов русские, как баранов, сгоняли в кучу его штабных.

Штаб кампфгруппы был уничтожен еще до начала сражения. Его ошибка – искать себе удобный НП в стороне от войск.

А там внизу, в метельной степи разыгрывалась трагедия. Ему позволили стоять и смотреть, как русские, прикинувшиеся невинными овечками, сбросили овечью шкуру и устроили его дивизиям кровавую бойню. И именно он, Гудериан, завел своих солдат в эту западню. Такого позора он не мог пережить. Если бы у него был пистолет, Гудериан непременно бы застрелился, здесь и сейчас.

Но пистолет у него отобрали, так что чашу позора предстояло испить до дна.

– Смотри, – на ломаном немецком языке сказал ему один из русских, скорее всего командир, силой повернув его голову в сторону поля битвы. – Смотри и запоминай! Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет!

16 января 1942 года, 13:15.

Северная Таврия, окрестности поселка Чаплинка

Командир танкового батальона майор Деревянко

Прижимаю ларингофоны к горлу и произношу:

– Я Первый, немецкие трубачи нейтрализованы, концерт начинается!

Меня слышат все, и танкисты в Т-34 и КВ, и морские пехотинцы в БМП-3Ф.

У морпехов сегодня особо ответственная задача. Только они на скорости в пятьдесят километров в час могут охватить фланги гитлеровского соединения и поставить его ядро под перекрестный огонь своих пушек. Преимущество в скорости должно сыграть решающую роль."

"Пока я смотрел, как, поднимая вихри снежной пыли, рвут вперед бээмпэшки, наводчики открыли огонь по центру немецкого строя. Оперенные бронебойные снаряды с вольфрамкерамическим сердечником для немецких «четверок» – безумная роскошь.

Поэтому в ход пошли учебные болванки из того комплекта, который мы рассчитывали потратить на тренировки сирийских коллег. Точно такие же Лаврентий Палыч обещал нам изготовить на советских заводах. Болванка запросто срывает с немецких танков башню или проламывает лобовой лист. А суперпупербоеприпасы дождутся первых «Тигров».

Один за другим в центре немецкого строя вспыхивают танки. Огонь с двух тысяч метров – это в нынешнее время что-то запредельное.