Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Тогда против нас будут бросать все, что найдут, невзирая на лица. Чем ближе мы к Василевскому, тем злее будут немцы.

Разведка доложила, что у каждой крупной станции есть живой щит из пленных. Но вопрос в другом – живы ли они, или давно погибли, как это случилось в Федоровке? И еще, найдем ли мы чем их вооружить? В Каховке были тылы кампфгруппы Гудериана, да и на поле боя наши трофейщики подобрали все до последнего карабина и последнего патрона. Кое-какие излишки мы везем с собой. Но этого очень мало, не хватит даже еще на один Каховский отряд.

Безоружные пленные нам не подмога, а лишь обуза. Задерживаться же в немецких тылах совсем не хочется. У операции «Полынь» есть свои сроки. Разве что…

Поднимаю голову, напротив меня сидит Алена и, подперев щеку рукой, смотрит на меня жалостливо, по-бабьи. Провожу рукой по щеке – точно, щетина, уже вторые сутки не нахожу времени, чтоб побриться. Алена вздыхает и кладет свою руку поверх моей, шепчет:

– Милый мой… – потом смотрит в глаза и молчит, аж мурашки по спине. Да будет он благословен, век натуральных женщин, без синтетики в теле и без фальши в душе.

Усилием воли возвращаюсь к делам. Выход с нашими пленными, которых мы освободим на промежуточных станциях, все же есть. Не выгружать их из эшелонов и двигаться вместе с нами до Лозовой. А там посмотрим, может быть, создадим там базу бригады. Оттуда до фронта всего километров пятьдесят – семьдесят… А пока степь, метель, влюбленная женщина… Следующая станция – Запорожье – через три, нет, простите, через два с половиной часа…

18 января 1942 года, 08:15.

Севастополь, Северная Бухта, ракетный крейсер «Москва»

Командир корабля капитан 1-го ранга Остапенко

Приказ контр-адмирала Ларионова: «Поднять крейсер по тревоге!» Квакают ревуны, мигают транспаранты.

Сообщение с нашей ПЛ «Алроса», что дежурит у входа в Босфор: пролив форсирует итальянская эскадра – два линкора, «Литторио» и «Джулио Чезаре», четыре крейсера и эсминцы.

– Твою мать! Вот так всегда – как только что-то налаживается, так незваные гостьи лезут через забор. Неплохо, наверное, Алоизыч на Иненю наехал, раз тот пропустил итальянские линкоры в Черное море.

Да и у дуче наверняка седых волос прибавилось. Хотя вряд ли – он лысый, как коленка…

Ветер, метель. Наверняка они думают, что наши самолеты не смогут вылететь. Смочь-то они смогут, но не надо. Есть инструкция Сталина о применении наших тяжелых вооружений. Адмирал Кузнецов сейчас на командном пункте Черноморского флота. Наверняка его тоже уже подняли на ноги.

Звонок на КП флота:

– Николай Герасимович, вариант «Вьюга», прошу разрешения на применение главного калибра.