Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока
В 2012 году к берегам Сирии, охваченным пламенем междоусобной войны, вышла российская эскадра под командованием контр-адмирала Ларионова. Но вместо Средиземного моря она оказалась в море Балтийском, а из 2012 года попала в январь 1942 года, когда еще не закончилось наше наступление под Москвой, а советские десанты высадились в Крыму, пытаясь разблокировать осажденный Севастополь.С кем быть, чью сторону принять? Никто из людей XXI века не колебался ни минуты. В самый страшный год для нашей Отчизны они вступили в бой с врагом, присоединившись к десанту, высадившемуся в захваченной немцами и румынами Евпатории.Удар, нанесенный по противнику, коренным образом изменил всю обстановку на южном фланге советско-германского фронта. Но люди из будущего, зная историю Великой Отечественной войны, не питали иллюзий – борьба с вражеским нашествием предстояла еще долгая и тяжелая. И они включились в нее, вместе с героической Красной Армией.И вот, уже деблокирован Севастополь, освобожден Крым, а в Донбассе разбита группировка войск под командованием генерала Гудериана. Сформированная из морских пехотинцев бригада особого назначения переброшена под Ленинград, чтобы снять осаду с города на Неве и разгромить противостоящую Красной армии группу армий «Север». А корабли эскадры из будущего, наведя порядок на нефтепромыслах Плоешти, миновав Проливы, вышли в Средиземное море. Война продолжалась, и пришельцы из XXI века готовы к новым сражениям с захватчиками.
Более того, перед самой смертью он обсуждал с моим британским коллегой, Стюартом Мензисом, наши крымские дела…
– Плохо работаете, – меланхолично заметил Сталин, посасывая трубку, – дожили, британский премьер обсуждает со своим главным шпионом самый большой секрет СССР."
"– Работаем хорошо, – возразил Берия, – несколько моих человек были в этой самой аналитической группе, которую британцы собрали по Крымскому вопросу. Им известны только случаи, когда спецтехника была задействована во фронтовых операциях, и те слухи, что мы распускали вокруг бригады Бережного и эскадры Ларионова.
– А, ладно, – Сталин взмахнул рукой с зажатой в ней трубкой, – поздно плакать над разлитым молоком. Надо будет сказать Вячеславу, чтобы послал королю официальное соболезнование. От лица товарища Сталина и всего советского народа. Это был враг, но он был достоин уважения, не то что некоторые. Кстати, кто там у них после Черчилля?
– Пока его заместитель, Климент Эттли, – ответил Берия.
– Ладно, Лаврентий, пока они в смятении, мы должны действовать. – Сталин прошелся взад-вперед по кабинету. – Что там у нас с Турцией?
– На Иненю давят со всех сторон – и мы, и немцы. После потопления двух итальянских линкоров и повреждения крейсера, последовавших сразу после форсирования Босфора, Берлин временно вышел из игры. Они получили и то, чего хотели, и то, чего не ждали. Теперь просто не знают, что им еще потребовать от бедных турок.
Теперь по нашим делам… Вчера товарищ Громыко прилетел в Севастополь, а сегодня он на крейсере «Молотов», в сопровождении эсминца «Адмирал Ушаков», отправится в Стамбул.
– Хорошо, Лаврентий, – Сталин бросил взгляд на закрытую крышку стоящего на столе ноутбука.
– Все готово, товарищ Сталин, – отрапортовал Берия, – здание института в Куйбышеве освобождено, электричество 220 вольт на 50 герц подведено. Ждем дорогих гостей.
С нашей стороны начат подбор ключевых сотрудников. В первую очередь думаем сделать упор на электронику и радиолокацию, причем в перспективе не только на цифровую полупроводниковую, но и на аналоговую ламповую.














