Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Три бойца личной охраны, закрепленные за мною майором госбезопасности Санаевым, тенью двинулись следом. Положение обязывает.

Комбата-4 я нашел на его НП, который находился прямо перед разъездом у железнодорожной насыпи. Несмотря на наступившую темноту, а может быть, и благодаря ей, бойцы с тяжелым хеканьем продолжали зарываться в землю. Бойцы, бойцы, бойцы… Пятнистые куртки морпехов из будущего, черные бушлаты черноморских моряков. Но больше всего ватников цвета хаки бойцов из подкрепившего нас после полудня полка 255-й стрелковой дивизии.

Мы вместе отбивали немецкие атаки, а ближе к вечеру один раз даже дошло до того, что пришлось резаться на штык с озверевшими немецкими гренадерами. Это была их последняя атака. Никогда не верил, что немцы ходили в атаку пьяными. Теперь убедился – ходили. А вот ответная контратака была откровенной дуростью. Когда немцы, не выдержав схватки, дрогнули и побежали, бойцы нашей бригады, подхватив своих раненых и убитых, заученно скатились в окопы, готовые проводить противника свинцом. Мы не зря готовились к этой операции – прошедшие наш учебный лагерь под Армянском черноморские моряки нас не подвели, не поддались первому порыву, а дисциплинированно выполнили команду.

Когда наши бойцы уже были готовы открыть огонь, то с ужасом и отчаяньем увидели, что наша героическая пехота, двадцатилетние стриженые пацаны, уставив перед собой винтовки с примкнутыми штыками, погнались за убегающими фашистами. Немецкие пулеметчики на флангах не упустили своего шанса. Пулеметный перекрестный огонь – это страшно. Особенно страшно то, что с военной точки зрения эта дурацкая контратака была ни к чему.

Из более чем сотни бойцов вернулось не больше десятка. И среди них – тот самый капитан, который и устроил этот кошмар.

Как сейчас помню, прямо в окопе, на глазах у бойцов, я его по морде – хрясь! С моей спецподготовкой мог бы убить сразу, поэтому старался сдерживаться.

– Тебе, – спрашиваю, – сука позорная, кто такой приказ давал?

Поднял за шиворот. Глаза шальные, морда в крови… И еще раз добавил – с другой стороны, для симметрии.

Тут и Санаев прибежал на шум, Леонид наш Ильич тоже.

А где майор ГБ появляется, там шум прекращается и сразу наступает тишина и благолепие.

Майор вежливо поинтересовался, в чем тут дело, что за шум. Я, честно говоря, так впервые сорвался. Наши выучены, а у моряков с дисциплиной куда лучше – на море без этого нельзя. Ну, я и сорвался, говорю, каждого бойца берег, даже одного за сотню немцам жирно будет! А этот козел свежую роту непонятно зачем под пулеметы… Герой хренов!

Через час был трибунал, и капитана расстреляли.