Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Если первое слово нам почти никогда сказать не удается, то второе и третье точно будет за нами.

Чем хорош «немец»? Ну, до «Печенега» он, конечно, не дотягивает, но расчет с ним куда мобильнее того же «Утеса». Или, упаси бог, «максима». А бегать приходится частенько. Что же касается патронов, то этого добра у немцев навалом. Восемь из десяти немецких зольдатиков бегают с винтовкой Маузера, патроны от которой подходят и к пулемету. Какая лажа, когда в нашем времени в каком-нибудь кино немецкая цепь поголовно вооружена шмайсерами. Увидишь шмайсер, или, если правильно, МП-40 – это значит, унтер или офицер, что равносильно смертному приговору.

В первую очередь сие довели до снайперов и до нас – пулеметчиков.

Но разговоры разговорами, а то, что стреляные гильзы дно окопа в дцать слоев застилают, так это не дело. Ведь на всем этом и навернуться недолго. Вот мои ребята взяли веники и метут. У одного уже гильзы под ногами покатились, сел с размаху на копчик. Пока заметаем в отнорок траншеи, а там дальше видно будет.

– Товарищи бойцы…

Оборачиваюсь, а у меня за спиной мужик. Посветил под ноги фонариком – полушубок, шапка ушанка, по шпале в петлицах, носатый.

Где-то я его видел… Или его портрет? Блин, он там еще с трубкой был! А кто это с ним? Замполит наш бригадный, который «просто Леня». Обалдеть!

– Здравия желаю, товарищ комиссар 3-го ранга, пулеметный взвод четвертого батальона производит уборку рабочих мест после трудового дня. Расход боеприпасов – сверхплановый. Жалоб и замечаний со стороны противника не имеется. Докладывал исполняющий обязанности командира взвода старший сержант Кукушкин.

– Вольно, товарищ старший сержант! – Брежнев повернулся к своему спутнику.

 – Смотрите, Константин Михайлович, какие шутники?! В гильзах по колено стоят.

Носатый заговорил:"

"– Товагищ стагший сегжант, – такого прононса я не слышал даже в самых крутых одесских анекдотах моего времени, – скажите, что вы думаете о сегодняшнем дне?

Я впал в ступор.

– Не понял вопроса, товарищ капитан.

На помощь носатому пришел Брежнев:

– Это товарищ Симонов, журналист, корреспондент «Красной Звезды». Он хочет знать, что думаете о войне вы, ее простые рабочие.

Моему удивлению не было предела. Я, конечно, знал, что Симонов намертво прицепился к нашей бригаде.

Но чтобы вот так, запросто, по окопам в сопровождении Ильича… Нет, сам товарищ бригадный комиссар в первой линии бывал постоянно, и не только в минуты затишья. Личной храбрости, боевого духа и способности сказать бойцам «делай, как я» у этого человека не отнимешь. Хотя и Симонов в Белоруссии в окружении был, выходил в боевой поход на подлодке. Скажу ему, может, поймет?

– Товарищ военный корреспондент, – я махнул рукой в направлении нейтральной полосы, – вон там, в степи, лежат немцы.