Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Русские расстреляли их из чего-то калибром в десять – двенадцать сантиметров и пошли дальше.

Ни одного сожженного русского танка, хотя мои люди нашли следы того, что некоторым из них пришлось ремонтировать перебитые гусеницы. Следы, господа, следы могут рассказать многое, даже если земля промерзла и звенит, как камень. У этого Бережного не так много техники, но он мастерски ее использует. Мы думаем, что это человек из эмигрантов, офицер старой школы, может даже наполовину или полностью немец. В его бригаде царит жесткий порядок, столь нехарактерный для военных частей большевиков.

Только истинный ариец мог спланировать и провести такую операцию.

– И об этом вам тоже рассказали следы, – скептически заметил командующий 14-м моторизованным корпусом генерал от инфантерии Густав фон Вительсхайм.

– Именно следы, герр генерал, я не зря командовал когда-то разведбатальоном 1-й танковой дивизии. Иначе, как объяснить, что многоопытнейший генерал Гудериан попался в его ловушку? Пока он разворачивал свои «ролики» против головного отряда большевиков, две большие группы танков обошли его основные силы по целине и ударили по неприкрытой колонне с мотопехотой и артиллерией.

Стреляли с расстояния почти в полтора километра. Именно там мы нашли гильзы калибром десять и три сантиметров неизвестного доселе образца. Вы знаете, что делает с «двойкой» десятисантиметровый фугас? Разрывает на куски, герр генерал! У наших артиллеристов и панцергренадер не было ни одного шанса.

И еще, господа, обратите внимание – шестнадцатого утром его группа прорывает оборону нашей 100-й легкопехотной дивизии на Перекопе и начинает движение в сторону Каховки.

В полдень она ведет бой с выступившей ей навстречу кампфгруппой Гудериана и полностью ее уничтожает. К вечеру шестнадцатого мы теряем связь с Каховкой. Теперь там сводный большевистский полк из бывших пленных, которых этот Бережной вооружил нашим же оружием. Врачи в наших полевых лазаретах вытаскивают из тел немецких солдат наши же пули.

А уже в ночь с девятнадцатого на двадцатое они громят тылы и штабы 17-й армии и выходят к Изюму.

Такой марш по нашим тылам за четыре дня, в метель, – это просто невероятно!

– Здесь, под Краматорском, творится то же самое, – пожал плечами командир 3-го моторизованного корпуса генерал-полковник Эберхард фон Маккензен. – Мои части, выдвинутые к Славянску, на полпути напоролись на полевую оборону, кстати весьма толковую. Там у большевиков в цепи просто до неприличия много наших же пулеметов, и они совершенно не жалеют патронов, стреляя из них в наших солдат.