Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Погодите, еще придет очередь и знаменитой командирской башенки.

Но до конца проникнуться картиной «обмена опытом» нам не дали. От КПП, заглушая вялое бормотание радио-тарелок, донесся отчаянный вопль старшего наряда:

– Товарищ Верховный Главнокомандующий!..

В голове мечутся мысли. Неужели к нам приехал лично Сталин? Выскакиваю из танковой палатки на свежий воздух и быстрым шагом иду к КПП – бегать генерал-майору как-то несолидно. Вон, в ту же сторону торопится и старший майор Санаев. Дождь наград и повышений после благополучного завершения «Полыни» не обошел и его.

Возле КПП знаменитый «Паккард», несколько «эмок» и полуторка. Точно, вождь решили посетить нас с официальным визитом. Берия вчера вечером, к примеру, заехал вообще без всякой помпы. На одной «эмке», водитель, ЛПБ и два порученца. Ага, вон и сам ИВС, стоит возле машины. Все на КПП в состоянии легкого обалдения. Капитан ГБ Плотников, начальник внешней охраны лагеря, вытянулся в струнку. Ага, смотрю, тут и генерал Власик, и Берия, ну как же без них.

Подхожу, отдаю честь:

– Товарищ Верховный Главнокомандующий…

Сталин терпеливо выслушивает мой рапорт и кивает:"

"– Здравствуйте, товарищ Бережной.

Вот заехал к вам, так сказать, по-соседски, а часовой не пускает. Пропуск, говорит, нужен особый… – Сталин оглянулся. – Власик его уже арестовать хотел, но я запретил, боец правильно действует, по уставу.

– Пропуск?! – я достал из планшета чистый бланк и вписал: «Иосиф Виссарионович Сталин», в графу «цель визита» – обмен опытом. Расписался и протянул бланк старшему майору Санаеву: – Иса Георгиевич, завизируй!

Наш особист черканул свою закорючку, и я протянул пропуск дежурному по КПП:

– Ну как, товарищ сержант, теперь все в порядке?

– Так точно, товарищ генерал-майор! – дежурный наколол пропуск на штырь.

 – Все в порядке!

Сталин повернулся к дернувшемуся было Власику:

– Оставайся со своими людьми здесь! Меня проводят товарищи Бережной и Берия, – потом, оставив позади растерянного начальника своей охраны, взял меня под локоток: – Ну, Вячеслав Николаевич, показывайте свое хозяйство.

И мы пошли по главной аллее лагеря, на всем протяжении укрытой растянутой между деревьями маскировочной сетью.

Справа и слева входы в землянки, над которыми не вьется ни дымка. В светлое время суток в целях маскировки печи топить запрещено, но сколько сейчас того светлого времени, шесть часов – с десяти утра до четырех вечера.

А пока вокруг нас кипит обычная жизнь полевого лагеря. Вот мимо нас на стрельбище топает взвод. Обычный наш сборный взвод. Камуфляжи морпехов, ватники и шинели красноармейцев, черные бушлаты краснофлотцев. Идут герои, победители Манштейна, Гудериана, Гота и Клейста.