Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Командир «Шарнгорста», капитан цур зее Курт Цезарь Хоффман, видя гибель боевого товарища, понимал, что когда его корабль остался один против двух британских линкоров, шансы на счастливое окончание дела стали не просто нулевыми, а даже со знаком минус.

Команда была простой: штурвал на левый борт, башне «Антон» огонь по «Роднею» с максимальной скорострельностью.

Флагманский британский линкор с каждой минутой терял скорость и управляемость. Несмотря на полностью включенную вентиляцию, в котельном отделении творился ад. От резкой встряски работа механизмов котельной нарушилась, да и часть паропроводов была повреждена.

И теперь давление пара в системе постоянно падало. К тому моменту, как «Шарнгорст» пошел в свою самоубийственную атаку, скорость британского линкора упала с двадцати до восьми узлов.

Из собачьей схватки легких сил победителями вышли немцы. Большее водоизмещение и конструкционная надежность обеспечили им повышенную живучесть. Кроме того, их было в полтора раза больше. У немцев после боя на ходу остались «Принц Ойген», «нарвики» – «Z-29», «Z-25» – и «Фридрих Инн».

Английские эсминцы пошли на дно все. «Девоншир» не выдержал поединка с хорошо забронированным «Принцем Ойгеном» и быстро превратился в пылающую развалину.

Командир германского крейсера собрал вокруг себя уцелевшие эсминцы и на полной скорости направился в Брест по широкой дуге, огибая то место, где в последней схватке сцепились линкоры. Ни помочь, ни помешать им он ничем не смог. Зато он сообщит, что кригскамрады пали героями, нанеся тяжелый ущерб британской эскадре."

"«Шарнгорст» до «Роднея» не дошел. Несколько тяжелых снарядов разворотили ему бак, и он все глубже и глубже садился на нос.

К тому времени в его боевой рубке были только трупы, но это никого не смущало. Башня «Антон» продолжала стрелять частыми залпами и без команды. Без команды стояли на своих постах трюмные машинисты. Без команды аварийный дивизион стремился оттянуть гибель корабля. Без команды корабельный врач оперировал раненых, которым все равно суждено было погибнуть.

Когда пятнадцатидюймовым снарядом разбило и носовую башню, дифферент на нос вырос настолько, что винты начали выходить из воды.

Все, конец, линкор валится на левый борт и тонет, своим видом показывая, что гусь свинье не товарищ, а линкор, который в сущности был линейным крейсером, в бою настоящему линкору не противник.

Сэр Эндрю Браун Каннингем, адмирал флота его величества, тоже не пережил этого дня. В самом начале боя шальной осколок брони, отколовшейся от внутренней поверхности боевой рубки, ужалил сэра Эндрю в шею над ключицей, задев сонную артерию. Адмирал истек кровью на глазах подчиненных.