Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Пойдемте ко мне, обсудим вопрос доукомплектования и переформирования вашей бригады.

Катуков встал.

– Вы правы, Вячеслав Николаевич, наша бригада понесла в боях под Москвой большие потери, а это значит, что перед предстоящей серьезной операцией переформирования и доукомплектования не избежать. Только вот…

Понимая, что сейчас Катуков спросит о будущей «Молнии», я увлек его к выходу.

– Михал Ефимыч, – прошипел я ему в ухо, – о том что, где, когда и как – знают только Верховный Главнокомандующий, я, мой начштаба и группа специально отобранных генерал-лейтенантом Василевским офицеров Генштаба.

Все! Чем меньше знаешь, тем крепче спишь и дольше живешь.

Могу сказать одно, операция будет крайне серьезной, куда серьезнее, чем наша прогулка по югам. Так что пойдем в мою землянку и под чашечку настоящего кофе подумаем о том, как бы нам, используя ту технику, что серийно выпускается в СССР, если не уровнять, так хотя бы сделать сопоставимым наш бронетанковый потенциал и потенциал противника…

После нескольких часов споров и размышлений мы пришли к следующей структуре для 1-й гвардейской танковой бригады: батальон тяжелых танков, состоящий из десяти КВ-2 и двадцати КВ-1.

Два батальона средних танков, каждый по тридцать Т-34. Рота разведывательных легких танков – десять БТ-7 и разведрота. Мотоциклистов зимой не надо, а вот летом лишними они не будут. Мотострелковый батальон на трофейных полугусеничных тягачах – тридцать штук в исправном состоянии в подмосковных завалах трофейной фрицевской техники найти можно. Самоходный артдивизион на астровских СУ-76. Их уже выпускают, и с нашим первоочередным снабжением мы вполне можем их получить. Разумеется, рембат и автобат для своевременного восстановления техники и снабжения бригады всем необходимым.

Пока все, составим заявку, и сегодня вечером я отвезу ее Верховному. Планы боевой подготовки Михаил Ефимович обсудит с подполковником Деревянко. Времени в обрез, пусть об этом знаем только мы с товарищем Сталиным, но до начала операции осталось всего три недели. И если в нашей бригаде процесс сдвинулся с мертвой точки, то у катуковцев считай что и конь не валялся.

6 февраля 1942 года, утро.

Таврия, окрестности пос. Чаплинка

Помощник и личный представитель президента США

Гарри Ллойд Гопкинс

Вождь большевиков сдержал свое слово.

Не прошло и суток с того разговора, а наша делегация уже бродит по полю битвы под Чаплинкой. Общее впечатление ужасное – в смысле ужасное для немцев. Всюду трупы, трупы, трупы… Убитые одеты в серые шинели солдат вермахта, черные комбинезоны панцерваффе.

Ледяной ветер и низкая поземка, я зябну даже в теплом русском полушубке и меховой шапке. Эту одежду выдали всем членам делегации перед поездкой на фронт.