Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

– Интересный вариант, – задумчиво произнес вождь, – мы никогда не рассматривали судостроительные заводы, пусть даже и простаивающие, как площадки для производства танков, – он сделал пометку на листе бумаги. – Мы пошлем запрос, и если для того нет никаких технических препятствий, то воспользуемся ценным советом товарища Бережного. Теперь дальше, к заботам сегодняшнего дня. – Сталин внимательно посмотрел на меня. – До того момента, когда бригады товарищей Бережного и Катукова будут находиться в полной боевой готовности, у нас осталось около двух недель. Товарищ Шашмурин, ваша установка по закалке деталей токами высокой частоты готова?

Николай Федорович кивнул.

– Так точно, товарищ Сталин. По совету товарищей из будущего, походный вариант установки смонтирован на шасси двух грузовиков ЗИС-5, что обеспечит ее работу в полевых условиях. Сегодня днем мы, можно сказать, провели пуско-наладочные испытания. А завтра приступим к работам по подготовке техники бригады товарища Бережного. Дальнейшие корректировки будут вноситься по ходу работ.

Сталин кивнул, и мы еще немного обсудили перспективы развития бронетанковой техники, тактику глубоких рейдов и прочие нюансы предстоящих событий.

Атмосфера была праздничной. Совинформбюро уже разнесло по стране весть о капитуляции группировки Клейста. Мы все, и выходцы из XXI века, и люди XX века, сделали это! Фактически это была Сталинградская операция, проведенная на год раньше и с несравнимо меньшими потерями. Мы с Верховным понимали, что теперь нам предстоит последняя стратегическая операция в зимней кампании этого года, после чего и мы и немцы будем вынуждены взять тайм-аут на время распутицы до мая-июня.

Остальные присутствующие пусть и не владели всей информацией в полном объеме, но чувствовали то же самое.

Наверное, именно поэтому в самом конце разговора Сталин попросил Николая Федоровича сосредоточить свою работу не на танке Т-44, а на самоходных платформах. Лишние полгода на Т-34 для нашей армии некритично, тем более что у немцев «Тигры», «Пантеры» и прочий «зверинец» в массовом количестве появится только весной-летом 1943 года, и время у нас пока еще есть.

А вот в БМП и в самоходных зенитных и артиллерийских установках наша армия нуждается уже сейчас.

Тогда же Сталин, видимо приняв окончательное решение, разрешил отвезти Михаила Ефимовича в штаб бригады и ознакомить его с планом операции. Хотя какой он Михаил Ефимович, это я его так называю про себя, исходя из того, что знаю то, что родился он примерно за полвека до меня. Вслух он просто Миша, а я для него скорее наоборот – Вячеслав Николаевич. И это не только из-за того, что по прожитым годам я на пятнадцать лет его старше, но из-за моей славы «пленителя Манштейна».