Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

 – Товарищ Василевский, у вас есть еще что-то?

– Да, товарищ Сталин, – сказал генерал, – последнее и наиболее важное – это то, что около часа назад мне принесли вторую радиограмму, подписанную «Хроносом», где сообщалось об итогах всего сделанного ими за ночь и давался список немецких аэродромов, уничтоженных в течение ночи с 4 на 5 января их авиацией. Они назвали это операцией «Длинная рука».

Я немедленно связался по ВЧ со штабом Юго-Западного фронта и Черноморского флота и приказал выслать воздушную разведку в район указанных ими в радиограмме объектов. Я задержался, ожидая рапорты от летчиков-разведчиков и результаты обработки и расшифровки фотоматериалов. Товарищ Сталин, вся немецкая авиация в полосе Юго-Западного фронта практически уничтожена. Фотографии сейчас везут в Москву самолетами. Но понятно одно – на юге у немцев сейчас просто не осталось авиации…

Сталин решительно подошел к столу с телефонами и снял трубку аппарата ВЧ."

"– Мне Юго-Западный фронт, товарища Тимошенко. Товарищ Тимошенко, доложите, как там у вас с активностью немецкой авиации? Нет, ничего, все хорошо… Значит, сегодня с утра не летают, не бомбят и не обстреливают. Что, не заболели ли немцы?.. Я вам, товарищ Тимошенко, потом расскажу, чем заболели эти немцы…

Вы мне лучше скажите, а наша авиация что, летает, бомбит, обстреливает? Так вот, пока немцы «болеют», наши, здоровые, пусть летают. Все ясно?!

Положив трубку, Сталин прошелся по кабинету.

– Эта самая «Длинная рука» схватила за горло люфтваффе, а для наших войск она оказалась просто-таки рукой помощи. Это они сделали не для себя, потому что они, наверное, могут легко сбивать любое количество вражеских самолетов. Это они сделали для наших солдат, которые такой возможности не имеют. Такой командир мне нравится, как там его, контр-адмирал Ларионов?

– Так точно, товарищ Сталин, Ларионов, – подтвердил Василевский.

– Товарищ Василевский, вы храбрый человек? – неожиданно спросил генерала Сталин, садясь за свой стол.

– Наверное, да, товарищ Сталин, – ответил тот, заметно нервничая, – хотя надо понять – что мы считаем храбростью.

– Это хорошо, товарищ Василевский, что вы храбрый человек, – присев за стол, Сталин что-то быстро писал синим карандашом на листе бумаги, – потому что я хочу направить вас представителем Ставки в самое пекло, в штаб этого самого контр-адмирала Ларионова. Вот, отдайте это товарищу Поскребышеву, он оформит вам мандат. У вас будут все необходимые полномочия для решения любых вопросов на месте. Если что-то пойдет не так – немедленно связывайтесь со мной лично. Ну, и без этого постоянно держите меня в курсе событий.

– Когда мне вылетать, товарищ Сталин? – спросил Василевский.