Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Вот ребята тоже кемарят, кто как может, пока затишье и фриц не шевелится. Люди очень устали. Прошу вашего разрешения с наступлением темноты разместить личный состав в хатах, за исключением, естественно, караула.

– В хатах, говоришь? – Бережной махнул рукой. – А, ладно, вот только караулы выставляй на один час и двойные. И будь постоянно на связи, возможны резкие изменения обстановки. Вот еще что, с тобой хочет поговорить представитель Ставки Верховного Главнокомандования генерал-лейтенант Василевский Александр Михайлович.

– Товарищ генерал-лейтенант! – те, кто раньше знал капитана Рагуленко по прозвищу Слон, ни за что бы не поверили, что он встал навытяжку хоть перед генералом, хоть перед фельдмаршалом. Но тут перед ним стоял не тучный обитатель «Арбатского военного округа». Эту породу, как и тараканов, не вытравишь никакими реформами. Тут стоял один из легендарных маршалов Победы.

Василевский кивнул:

– Вольно, товарищ капитан, от лица командования Красной Армии благодарю вас за службу.

– Служу Советскому Союзу! – ответил подтянувшийся капитан, пожимая протянутую Василевским руку. – Ну, или трудовому народу – не помню точно, с какого года служить стали Советскому Союзу…

– С тридцать шестого, – мягко поправил его майор Санаев, – вам простительно.

– Ну, тогда все правильно, – полковник Бережной пожал плечами. – Просто мы, как люди старой советской закалки, отвечаем как умеем.

– Товарищ полковник, – с прорезавшимся вдруг кавказским акцентом сказал Санаев, – вы еще в штабе обещали рассказать нам о том, почему «товарищи» вдруг оказались под Андреевским флагом?"

"– Товарищ майор, – вполголоса произнес полковник Бережной, – расскажу, только не здесь. Сначала вернемся в штаб. Эта информация только для… – Бережной ткнул пальцем вверх. – Потому что имеет важность не меньшую, а может, даже и большую, чем чисто военные вопросы. А тут не только наш личный состав, но и прикомандированные бойцы из морской пехоты Черноморского флота.

– Согласен, товарищ полковник, – майор ГБ осмотрелся по сторонам, – вы совершенно правы.

Генерал-лейтенант Василевский, с интересом выслушав обмен мнениями между Бережным и Санаевым, снова повернулся к ротному.

– Товарищ капитан, меня интересует, что вы можете сказать о сегодняшнем бое? Как вы оцениваете свои действия и действия противника?

Надо сказать, что даже в такой экстремальной ситуации капитану Рагуленко не изменило его обычное специфическое чувство юмора.

– Бой был как бой, товарищ генерал-лейтенант. Такое чувство, что немец еще не понял, что произошло. И если в Евпатории организованная оборона рассыпалась за полчаса, то здесь… Позиции нашей роты немец атаковал нагло, в рост, большими массами.