Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

 – Сейчас полковник Хмелев объяснит стоящую перед вашим КБ боевую задачу…

– Семен Алексеевич, – полковник Хмелев начал говорить неожиданно тихо, но при этом не менее внушительно, чем громогласный генерал Голованов, – с прошлого вашего визита к нам вы уже знаете, кто мы и откуда, поэтому давайте обойдемся без лишних преамбул. Договорились?

– Хорошо, товарищ полковник, – кивнул Лавочкин, уже понимая, что сейчас ему скажут нечто такое, от чего в его жизни, возможно, многое изменится. Для того чтобы известить его, что он и его ОКБ-21 бездельники и неудачники, не надо было тащить их в Кратово. Достаточно было, как и планировалось, отправить их в Тбилиси, или еще куда подальше…

– Тогда начнем, Семен Алексеевич, – полковник Хмелев достал из планшета сложенный вчетверо лист бумаги. – Первое, что я хотел бы вам сказать, это то, что установив двигатель М-82 в фюзеляж истребителя ЛаГГ-3, вы как конструктор находитесь на правильном пути. Именно такой, чисто пушечный истребитель с мощным двигателем воздушного охлаждения и нужен сейчас позарез нашей авиации. Не скрою, что именно мы с товарищем Головановым порекомендовали товарищу Сталину обратить особое внимание на ваш самолет. Требования, можно сказать, взаимоисключающие. Машина должна пойти в серию как можно скорее, и производиться должна как можно более полная модификация истребителя, наилучшим образом приспособленная к боевому применению.

Полковник перевел дух.

– Поэтому в вашем распоряжении, – сказал он, – будут все ресурсы ЛИИ ВВС, аэродинамическая труба ЦАГИ и помощь наших технических специалистов. А это, поверьте мне, дорогого стоит. Параллельно товарищ Швецов, забросив все прочие дела, будет совершенствовать двигатель М-82. Для того чтобы избежать претензий боевых летчиков на неудобство в бою, вместе с вашими штатными летчиками-испытателями новую машину будут облетывать майор Покрышкин и подполковник Железняк. Поверьте мне, товарищ Лавочкин, это очень хорошие летчики. Вот, держите, – и полковник передал конструктору тот самый лист бумаги, который держал в руках, – тут все наши предложения и пожелания по тем изменениям, которые должны быть внесены на первом этапе в первоначальную конструкцию вашего истребителя.

Лавочкин развернул бумагу и впился в нее глазами. По мере прочтения морщины на его лбу постепенно разглаживались.

– Вы сказали, что это ваши пожелания на первом этапе? – спросил конструктор.