Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Представьте себе ночь, штормовой ветер, вытянул руку – и не увидел пальцев… И вдруг прямо в лицо яркий свет – это из-за поворота навстречу нам вывернул паровоз и светит своим прожектором. Мгновенная команда спешиться, и мы горохом посыпались с притормозивших боевых машин. Ну да, осназовцы научили нас – как говорить правильно. Это боевые машины пехоты. А танки – настоящие танки – прошли впереди нас. Я думал, что отражение ночной атаки под Червоным было самым страшным эпизодом, который я видел на этой войне. Ага, щаз, как любит говорить капитан Ругуленко, разогнались!

БМП чуть отвернули башни в сторону путей и ударили вдоль состава шквалом огня и металла.

В отсветах снарядных разрывов было видно, как во все стороны полетели обломки вагонов. Конечно, будь на нашем месте линейная стрелковая рота РККА, вооруженная сотней «мосинок», десятком ППД и тремя-четырьмя «дегтярями», то немцы, скорее всего, отделались бы легким испугом.

Но здесь был не тот случай. При такой огневой мощи, как у этого механизированного морского осназа, у немцев был только один путь к спасению – выпрыгивать из движущегося на приличной скорости состава на дальнюю от нас сторону насыпи и пытаться скрыться между домами.

Я не знаю, скольким из них удалось это сделать, но мне кажется, что они все так и остались в вагонах, не успев даже схватиться за оружие.

Ситуация усугубилась еще и тем, что при обстреле по какой-то причине включилась система экстренного торможения. Проще говоря, кто-то сорвал стоп-кран. Или шальной снаряд перебил воздушную магистраль – бывает! Паровоз, свистя изрешеченным котлом, нехотя остановился, не доезжая буквально нескольких метров до нашей машины.

Состав пылал по всей длине от первого до последнего вагона. Гудящее пламя пожирало деревянную обшивку вагонов. Если там и оставались раненые, то им было суждено сгореть.

После того, как на моих глазах в порту Одессы немецкие пикировщики потопили санитарный транспорт с ранеными и эвакуируемыми семьями комсостава, жалости к немцам у меня не осталось. Теперь вот они мертвы и больше никого не убьют, не ограбят и не изнасилуют. Наше созерцание горящего поезда было прервано командами: «Рота на броню!» и «Вперед, марш!»

У реки Альма, к которой мы вышли около двух часов ночи, повторилось все то же самое, что уже было под Червоным.

Выслать вперед передовой дозор в составе одной машины и усиленного отделения, а остальным лопаты в зубы и копать – отсюда и до рассвета, ибо утром начнется. Что начнется? Да немцы со страшной силой будут рваться на волю из той мышеловки, в которую для них превратились позиции под Севастополем. А там осаждала город ни много ни мало хотя и потрепанная, но армия. Мы по сравнению с ней – как бульдог рядом со слоном.