Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока
В 2012 году к берегам Сирии, охваченным пламенем междоусобной войны, вышла российская эскадра под командованием контр-адмирала Ларионова. Но вместо Средиземного моря она оказалась в море Балтийском, а из 2012 года попала в январь 1942 года, когда еще не закончилось наше наступление под Москвой, а советские десанты высадились в Крыму, пытаясь разблокировать осажденный Севастополь.С кем быть, чью сторону принять? Никто из людей XXI века не колебался ни минуты. В самый страшный год для нашей Отчизны они вступили в бой с врагом, присоединившись к десанту, высадившемуся в захваченной немцами и румынами Евпатории.Удар, нанесенный по противнику, коренным образом изменил всю обстановку на южном фланге советско-германского фронта. Но люди из будущего, зная историю Великой Отечественной войны, не питали иллюзий – борьба с вражеским нашествием предстояла еще долгая и тяжелая. И они включились в нее, вместе с героической Красной Армией.И вот, уже деблокирован Севастополь, освобожден Крым, а в Донбассе разбита группировка войск под командованием генерала Гудериана. Сформированная из морских пехотинцев бригада особого назначения переброшена под Ленинград, чтобы снять осаду с города на Неве и разгромить противостоящую Красной армии группу армий «Север». А корабли эскадры из будущего, наведя порядок на нефтепромыслах Плоешти, миновав Проливы, вышли в Средиземное море. Война продолжалась, и пришельцы из XXI века готовы к новым сражениям с захватчиками.
Конева? Ему товарищ Сталин, кажется, до конца не доверяет после той октябрьской истории. Черняховский еще никто, Ватутин нужен в Генштабе. А если Рокоссовский?! Да, лучше именно его. На 16-ю армию другого командующего найти можно, а здесь он будет на своем месте.
Только надо обдумать, как все это подать товарищу Сталину. Решение должно быть принято быстро и без проволочек. Полковник Бережной прав, когда говорит, что здесь, как в колхозе – один день целый год кормит.
Василевский проводил взглядом сначала взлетевший ПС-84, потом пару Миг-29.
«Счастливого пути вам, товарищи потомки, – подумал Василевский, – ваш груз очень нужен в Москве»."
"6 января 1942 года, 05:55. Позиции 8-й бригады морской пехоты Черноморского флота
Комбриг полковник Владимир Львович Вильшанский
Ночь. В штабной землянке темно. Только чуть тлеет на столе коптилка, сделанная из обрезанной гильзы трехдюймового снаряда, да рдеют почти прогоревшие угли в буржуйке. Штормовой ветер мартовским котом воет в трубе, да барабанит снаружи дождь. Полковник Вильшанский, сидящий за столом, не спит, несмотря на то что его голова упала на скрещенные руки.
Он смертельно устал. Почти три месяца непрерывных и изнуряющих боев при обороне Севастополя, два отбитых штурма и могилы сотен черноморских моряков, оставшихся в этой земле.
Когда началась Керченско-Феодосийская десантная операция, бригада непрерывно атаковала немецкие позиции. Удалось продвинуться на несколько километров, поливая кровью каждый метр земли.
Второго января атаки прекратились, бригада была обескровлена. Но вот на столе перед комбригом снова лежит приказ – атаковать.
Против всех ожиданий, его самолет приземлился не в Севастополе, а на Евпаторийском плацдарме, на только что захваченном у немцев аэродроме в Саках.
По данным разведки, весь вчерашний день немцы снимали солдат с линии осады – там роту, там батальон, – и бросали их под Саки, как кочегар бросает в топку уголь, лопата, за лопатой.














