Кружевное убийство

Немного бледная, она полулежала в кресле и пила принесенную мамой воду.

– Твоя мать – ужасная паникерша, – сообщила она Снежане. – В мои годы кратковременная дурнота случается так часто, что на нее можно не обращать внимания. Подумаешь, давление подскочило, эка невидаль! Я уже приняла таблетку и уверяю: со мной все будет в порядке.

– Может быть, вызвать врача, тетя? – спросила Снежана. – У вас же есть страховка, предписывающая, что нужно делать в подобных случаях?

– Страховка у меня есть, но делать ничего не нужно, – отрезала заграничная родственница. – Поверь, я лучше знаю свой организм и уверяю, что у вас нет повода для тревоги.

Мне нужно немного полежать, и завтра утром я уже буду в полном порядке. Снежинка, ты могла бы быть так любезна, чтобы проводить меня в гостиницу?

– Да, конечно, – неуверенно сказала Снежана.

– Ни в коем случае, – воскликнула мама. – Таточка, как ты останешься в отеле совсем одна? А если тебе станет хуже? Об этом даже речи быть не может. Ты сегодня остаешься ночевать у нас. Мы будем за тобой ухаживать.

– Нет, я не остаюсь у вас, – с улыбкой, но непререкаемым тоном сказала Елисеева.

 – Я прошу тебя, Ирочка, не спорь! Пусть твоя дочь проводит меня до гостиницы и вернется домой на моей же машине. Поверь, к завтрашнему дню я буду в полном порядке.

Почему-то Снежане пришло в голову, что тетушке нужно остаться одной, провести вечер в одиночестве. Зачем? Почему? Ответа на эти вопросы у нее не было. Глядя на расстроенное мамино лицо и воинственное тетушкино, она вздохнула.

– Ладно, Татьяна Алексеевна, вызывайте вашу машину. Я отвезу вас в гостиницу, устрою в номере со всеми удобствами, измерю вам давление, прослежу, чтобы вы приняли все необходимые лекарства, и оставлю в покое, – сказала она чуть суше, чем того требовали обстоятельства.

По крайней мере, тетка посмотрела на нее с внимательностью, а мама с неодобрением. Ну да, конечно, по правилам воспитания в их семье, Снежана ведет себя неприлично.

– Не торопись, побудь с Татой, – сказала мама, когда пришла вызванная машина. – Я очень переживаю и беспокоюсь. Слово «очень» мама выделила, чтобы Снежана не сомневалась в полученных указаниях. – И все-таки попробуй разобраться со страховкой и вызвать врача.

Прибегать к услугам врача не пришлось. К тому моменту, когда тетушка была доставлена в гостиницу и уложена на роскошный, практически королевский диван, от ее недомогания не осталось и следа. Порозовевшие щеки отдавали перламутром, губы больше не отливали синевой, а прорезанный страдальческой морщиной лоб разгладился. Весь облик тетушки излучал безмятежность,

– И часто у вас давление? – спросила Снежана, удостоверившись, что пожилой родственнице ничего не угрожает.

– Пару раз в год.