Кухарка с сюрпризом

Ты не подумай! В приюте было в целом не плохо! Матушка настоятельница хоть и строгая, но справедливая и в обиду нас не давала… вот только иногда, когда я слушаю чужие истории про детство становится немного грустно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я найду твоих родителей! Я обещаю! — пылко заверил меня Ричард, бережно взяв за руки, словно давал клятву у алтаря, а я только смогла криво усмехнуться.

— Не обещай, того, чего точно не сможешь выполнить.

— Милая Оливия, я никогда не даю обещаний, которые не смогу сдержать, заруби себе это на своем прелестном носике, — мягко улыбнулся мне он, осторожно с лаской и нежностью дотронувшись до кончика моего носа. А я совсем потеряла контроль над происходящим, столько эмоций и чувств бушевали во мне одновременно.

— Правда? Если ты действительно это сделаешь, то я даже не знаю, чем смогу тебя отблагодарить… я сделаю, да все что угодно!

— Мне не нужно, все что угодно, — томно прошептал Ричард скользнув по моей щеке своей, слегка оцарапал щетиной, но так мягко и нежно, что все внутри меня затрепетало. Сердце нервно ухнуло и пустилось в пляс, а коленки подогнулись, но он успел подхватить меня. Крепко сжав в своих объятиях зарылся лицом в мои распущенные волосы.

— Я попрошу у тебя всего один поцелуй, — прошептал он, а я кажется вообще распрощалась с реальностью.

— Один поцелуй? — хрипло переспросила я, Ричард посмотрел прямо на меня, все еще крепко держа в своих объятиях и это было так горячо, так остро, словно я хлебнула горячего супа с перцем и обожглась… вся с головы до ног.

— Можно и два, но только если ты захочешь, — лукаво прошептал он мне в самые губы.

Глава 20

Ричард

Девчонка растеряно хлопала ресницами прогибаясь в спине все больше и отодвигаясь от моего лица. Я же тянулся к ней. Не знаю, чем бы закончилась эта гимнастика, если бы нас не осветила вспышка фотоаппарата.

— Проклятый полуночник! — я резко забыл о важности своей миссии по убалтыванию романтичных особ и бросился в кусты. Благо, гуляли мы как раз по ту сторону моста. — Попался!

Вчерашний журналист был или бессмертным или наглухо отбитым, я же ему вроде ясно дал понять, что ошиваться здесь не стоит!"

"Щуплый паренек болтал ногами в воздухе, пока я тряс его как только что выстиранное белье перед развешиванием. Несмотря на скорую погибель фотоаппарат он из рук не выпустил, вцепился как клещ.

— П-п-п!..

— Что?! “Простите”?

— П-п-пустите! Я буду жаловаться!

— Кому? Кому ты пожалуешься когда тебя крокодилы сожрут?

— Они все таки есть? — раздалось удивленно за моей спиной, а журналист прищурившись, посмотрел на меня.