Кукла Буйного (СИ)

— Резвая? — Его рука снова на моей, сильно сжимает и к себе притягивает.

— Я обиделась! — Выдаю в ответ, поджимаю губы.

— Не устаю поражаться твоей наивности, кукла. Обычно такое никого не смущает. Бабло и власть перекрывает все минусы.

— Как такое может перекрыть измену? — Поражаюсь его словам. Разве совесть купишь за деньги? Как после сам с собой договариваться станешь?

— Уникальная ты кукла, — притягивает вплотную, так, чтобы моя голова ему на грудь легла, — тем и цепляешь.

Глава 27

— Я всё равно обиделась, — тихонько шепчу, боясь потревожить мужчину. Его подбородок давит на мое темечко.

— С шутками у тебя плохо, я понял уже, — хмыкает Буйный.

— У тебя с юмором тоже. Нельзя так шутить, Эмир. Мне же неприятно. Знаешь как обидно?

Мужчина тяжело вздыхает, протяжно, с предупреждением. Чтобы я тормозила и заканчивала эту тему тревожить. А я не могу.

Как представлю, что у него где-то жена могла быть… И он её любит, с ней будет. А я просто развлечение…

Так сильно в груди горит, аж до слёз!

— Я тоже могу про женихов шутить? — продолжаю бодаться.

— Кукла, — а вот ревнивое рычание. Почему ему тогда можно? — Я тебя услышал. Эту тему свернули, не повториться. Всё?

— Я не знаю. Ты сначала говоришь. А потом другое всплывает.

— Не понял предъявы. Ну-ка, Злата, на меня посмотрела.

Я качаю головой, но взгляд всё равно поднимаю. Медленно, с опаской. Боюсь сама не знаю чего. Увидеть насмешку?

Я чувствую себя обнаженной перед мужчиной. Душа нараспашку, дверца в сердце открыта. Он ведь всё видит, понимает. И от этого неловко. Чувствую себя очень уязвимой.

— Я тебе врал? — спрашивает серьезно, даже оскорбленно. — Пиздел о чём-то?

— Эм… Нет, наверное.

— Так чего ты мне задвигаешь дальше? Я отчитываться не должен. И не буду. Сказал, что нет жены, значит нет.

— И с той помощницей адвоката… С ней видеться не будешь больше?

— Не буду. Скажу, чтобы другого кого-то прислали. Одна баба, а столько проблем.

— Эй!

— Не про тебя. Про Ирину ту.

Я радостно улыбаюсь. Тянусь к мужчине, целую его в колючую щеку. Стараюсь хоть как-то благодарность выразить.

Буйный перехватывает меня, ловит губы. Заставляет по-взрослому благодарить. Жарко, развратно, с полной отдачей.

И я отдаюсь. Позволяюсь. Растворяюсь в этом жгучем тепле, невыносимом желании. Доверяюсь мужчине.

Он прав. Он меня не обманывал. Шутил на грани фола, стебался. Но открыто не врал ни разу. И я должна ему верить. Ведь на доверии все отношения строятся.

— Куда? — недовольно рычит, когда я поднимаюсь. — Назад вернулась, кукла.

— Мой телефон, — вздыхаю, трель становится громче. — Это мама, наверное. Надо ответить, а то она волноваться будет. Я быстро.

Я нахожу свой телефон на зарядке. Буйный лично поставил, отвесив шлепок по заднице. Чтобы отныне всегда была на связи.