Ласточкино гнездо

– Утопленник, которого вчера выудили из воды, как-то связан со съемочной группой? – спросил Иван напрямик.

– Вот это вопрос! – Николай Михайлович даже подпрыгнул на месте. – Молодец, Ваня, как ты сразу в корень-то… Я тебе честно скажу: выясняем. Покойник-то человек уважаемый был, архитектор. Броверман его фамилия. На первый взгляд вроде между ним и киношниками никакой связи, но посмотри: нашли его, а через несколько часов – опять убийство. Скажешь, совпадение?

Опалин задумался.

Раз Парамонов уже установил личность утопленника, можно было не впутывать Варвару Дмитриевну и не сообщать то, что Иван от нее узнал. Поэтому он ограничился тем, что сказал:

– Проверять надо, с кем жертвы общались перед смертью. Искать свидетелей… Может, ты прав и эти дела как-то связаны. Но что толку гадать? Факты нужны. Улики…

– Ищем, – кивнул Парамонов, доставая платок и вытирая им пот. – С ног сбиваемся. Но все упирается в людей. Карманники, сволочи, отвлекают очень, пока одного найдешь, все подметки стопчешь. А может…

– Что?

– Может, ты нам пособишь маленько? – заискивающе спросил Николай Михайлович. – Устроим тебя к киношникам, посмотришь изнутри, что да как… А?

– Я тут не на работе, – усмехнулся Опалин.

– Ну да, ну да… Потому и «браунинг» с собой таскаешь."

"– Я бандитов ловлю. Потому и без оружия не хожу… У бандитов же друзей полно, – и Опалин усмехнулся совсем уж неприятно. – Это у честных людей друзей – раз-два и обчелся…

По этой логике выходило, что Парамонов, у которого насчитывалось немало друзей, вроде бы не слишком честный человек, и начальник угрозыска насупился.

– Значит, не хочешь нам помочь?

– В чем? Преступников искать, пока твои подчиненные колбасой обжираются? Это твое дело, ты им и занимайся. – Опалин смял папиросу в пепельнице и поднялся. – Сандрыгайло привет передавай и скажи, что с такими способностями его бы в московский угрозыск даже полы подметать не взяли…

– Ну-ну, – буркнул Парамонов, когда за его собеседником закрылась дверь. И, не удержавшись, грязно и беспомощно выругался.

Однако разговор этот имел самое неожиданное продолжение.

В шестом часу вечера, когда Ялта отходила от знойного морока, а Николай Михайлович уже сладостно предвкушал, что приготовит на ужин супруга, слывшая великой кулинарной мастерицей, Иван Опалин вновь нарисовался в кабинете начальника угрозыска.

– Я передумал, – заявил он без всяких предисловий. – Так как ты собирался пристроить меня к киношникам?

Парамонов открыл рот, чтобы высказать все, что он думает по поводу нахального сопляка и его манер, но смирил себя и изложил свой план.

– Годится, – одобрил Опалин, выслушав его. – До завтра управишься?

Начальник угрозыска начал багроветь.