Ласточкино гнездо

Его прислали сюда освещать съемки… Будет, наверное, интервьюировать, путаться под ногами и все такое, так что будьте готовы… Вася! Занесешь ко мне ведомость, когда она будет готова, там надо номера кадров вписать, а Борис Иваныч опять весь сценарий перелопатил…

– Слушаюсь! – с вызовом прокричал Харитонов ему вслед.

Но ассистент уже ушел.

Вася стал переделывать ведомость, но внезапно чертыхнулся, швырнул стальное перо в чернильницу и обеими руками взъерошил волосы.

– На что уходит жизнь? – проговорил он, горько качая головой. – Чем я вообще занимаюсь? Ты куда? – спросил он другим тоном, заметив, что Лёка сделала движение к двери.

– Я… я забыла кое-что, – пробормотала она, волнуясь. – Я сейчас!

И, не слушая возражений Васи, она выбежала за дверь.

Как всегда бывает, когда вы ищете одного определенного человека, вам попадается кто угодно, кроме того, кто вам нужен.

Сначала Лёка чуть не врезалась в художника Усольцева, который развинченной походкой поднимался по лестнице, потом заметила франтоватого Эдмунда Адамовича, который вовсю флиртовал с какой-то заезжей красавицей, в то время как Кауфман тщетно пытался переключить ее внимание на себя.

Номер Еремина был заперт, возле гостиницы актера тоже не наблюдалось. Наугад Лёка ткнулась в несколько заведений по соседству и увидела в одном из них гримера Пирожкова, который, сидя за столиком, о чем-то беседовал с парикмахером Фрезе и реквизитором Щелкуновым.

Судя по выражению лиц, старый сплетник Пирожков как раз выкладывал последние городские или киношные слухи.

– Евграф Филиппович, – наугад спросила Лёка, – вы не знаете, где Еремин?

Парикмахер не знал, но Щелкунов сообщил, что видел актера в белой машине, за рулем которой сидел Кеша, и тот ехал куда-то за город. (Автомобили, которые снимали в фильме, использовались и для перевозки членов киногруппы.)

Уныло поблагодарив реквизитора, Лёка двинулась обратно в гостиницу.

«И чего я так волнуюсь? – размышляла она. – В конце концов, Андрей взрослый человек и знает, что ему можно делать, а что нельзя…»

Но тут возле входа Лёка увидела Нюру Звонареву и мгновенно сообразила, как можно повлиять на актера и заставить его отказаться от опасного трюка. То, что ради этого требовалось использовать его невесту, а значит, соперницу Лёки, только прибавляло происходящему пикантности.

– Нюра! Подождите!

…Не прошло и трех часов, как в дверь режиссерского номера постучали.

– Открыто! – крикнул Борис.

Андрей Еремин переступил через порог, и Винтер сразу же заметил, что у актера сконфуженный вид.

– Вот что, Борис Иванович… Я тут необдуманно взял на себя одно обязательство…

– Ты не хочешь исполнять трюк, – перебил его Борис, который с ходу обо всем догадался.

Андрей вздохнул.