Ласточкино гнездо

 – Ты видел, какие меха она привезла на съемки? А платья, а украшения… «Алмазная гора», черт побери! Ты… ты хоть понимаешь… Какая ревность, – с раздражением промолвила она, встряхнув головой, – благодаря своему старому мужу она имеет все… понимаешь, все! А мы у нее в рабстве… Ну хорошо, мы все зависим от нее! Ведь если бы мадам не дала своего согласия, не было бы ни фильмы, ни Ялты, ни… ничего…

– При чем тут фильма, – с плохо сдерживаемым раздражением ответил Борис, – тебе просто жаль, что не ты носишь это чертово украшение…

– И это тоже! Тоже, представь себе!

Режиссер слабо усмехнулся.

– Боюсь, что даже если фильма пойдет по всей Европе, я все равно буду не в состоянии купить тебе «Алмазную гору»… – Он протянул Тасе руку, приглашая ее присесть на постель. – Малыш, разве ты забыла, что я сказал тебе когда-то? Я говорил, что буду любить тебя и без всяких украшений, такой, какая ты есть… К черту эти побрякушки, они все равно ничего не меняют в наших отношениях…

– Не меняют, – уже помягче ответила Тася, хлюпая носом. – Но… ты просто не представляешь, как мне иногда хочется… надеть что-то подобное… – И тут ей в голову пришла новая мысль. – А ведь она нарочно это сделала… Нарочно нацепила эту штуку и приехала сюда, чтобы… чтобы…

– Чтобы ты ей завидовала, – договорил за нее Борис. – А ты не завидуй. Вот не завидуй, и все. Подумай, что у нее за жизнь?

– Прекрасная жизнь! – Тася снова начала заводиться. – Уж получше, чем у многих…

– Внешне – да. Меха, украшения… ну вот то, что ты сказала. А вообще? Если вдуматься? Муж – старик, детей нет… И друзей наверняка нет тоже. Одни знакомые, которые ее терпят, пока им что-то от нее надо…

– Я должна ей сочувствовать? – проворчала Тася.

Но по тону жены Борис понял, что она уже начала остывать.

– Нет. Просто… ну… не забивай себе голову тем, что она носит… Не это в жизни важно. Послушай, я ей сказал, чтобы побыстрее проявили пленку… ну ту, где я упал… Мне кажется, что ее еще можно использовать в фильме… надо будет только немного подработать сюжет…

– Господи, – с отвращением воскликнула Тася, – ты не человек, ты… ты режиссер, и больше ничего! Что бы ни произошло, ты думаешь только о том, как это использовать в фильме… Боря! Боря, ну не смейся так! Боря, я обижусь! Ну вот, ты аж поперхнулся и теперь кашляешь… Ну честное слово, что такого я сказала? Никакого нет сладу с тобой, просто никакого!

Глава 12

Паутина лжи

Какая горькая нелепость:

Цель не оправдывает средства!

Мандельштам О. «Кинематограф»После того как во время съемок Тася так грубо предала огласке затаенные чувства молодой актрисы, Лёка была уверена, что ей придется очень тяжело. На деле же вышло иначе.