Ласточкино гнездо

Кеша усмехнулся.

– Слушай, все, что я знал, я уже рассказал этому… Сандрыгайло…

– Плевать на Сандрыгайло, – решительно объявил Иван. – Скажи мне лучше вот что: Саша Деревянко часто общался с Щелкуновым?

– Наверное, да, – ответил Кеша, подумав. – Они… как бы это сказать… одного калибра, что ли. Не знаю, заметил ли ты, но киношники делятся на несколько групп. Актеры наши в основном общаются между собой, оператор и сценарист – с режиссером… Саша был помощник оператора, а Щелкунов так вообще реквизитор, мелкая сошка.

– Скажи, а о Щелкунове ты что думаешь?

– Ничего.

– Но ты же его знаешь, значит, составил о нем какое-то мнение?

Кеша усмехнулся.

– На таракана он похож, – промолвил он скучным голосом, в котором не ощущалось и тени неприязни, а лишь прилежная констатация факта. – Вечно суетился на площадке, всем улыбался, никому не перечил… Вроде человек как человек, а так – кто знает, что у него там внутри? Вот твой угрозыск.

Он затормозил перед темным зданием, в котором горели только несколько окон.

– Подождешь меня здесь? – быстро спросил Иван, выскакивая из машины.

– Ну… подожду, – пробормотал Кеша, почесывая щеку.

Опалин вернулся через пару минут.

– Парамонов уже уехал… Неважно, я ему записку оставил, самое главное написал. – Он нахмурился. – Скажи, а Кауфман – это уполномоченный кинофабрики, верно? Он за расходами следит… и, наверное, у него большие деньги бывают?

– Конечно, – ответил Кеша, ломая голову, к чему клонит собеседник. – Он и зарплату выдает, и рассчитывается за все… А ты что, ограбить его хочешь?

– Да ну тебя! – засмеялся Опалин. – Слушай, уже поздно… Пойду-ка я домой, а ты езжай к себе.

– Садись. – Не выходя из открытого автомобиля, а лишь перегнувшись назад, Кеша открыл дверцу. – Отвезу тебя домой. – Он поколебался, но все же спросил: – Слушай, а кто в тебя стрелял-то? Щелкунов? В свете фар мне показалось, что этот парень гораздо моложе был…

– Угу, – кивнул Иван, забираясь в машину. – Сопляк, потому и промахнулся… – Он пристально посмотрел на шофера. – Ты насчет меня не проговоришься? Ну что я из угрозыска?

– Можешь на меня положиться, – заверил его Кеша и завел мотор. – Куда ехать-то? Где ты живешь?

– У одной старой дамы, тут, недалеко. Я же говорю – мог пешком дойти…

– У дамы? – Кеша озадаченно поднял брови."

"Если слово «барышня» кое-как отвоевало в нэповскую эпоху позиции у «гражданки», слово «дама» считалось пережитком прошлого, таким же, как устаревшее «господин». Пожалуй, его мог употребить человек старого склада, но никак не Опалин с его внешностью хулигана и шрамом возле брови.

– Ну у старушки из бывших, – поправился Иван.