Ласточкино гнездо

Валя ненавидела краснеть, но сейчас она все-таки покраснела и придвинула томик к себе, словно Беляев собирался его отнять.

– Не ваше собачье дело, что я читаю, – отрезала она.

– А. Мечты, мечты, – задумчиво протянул Сергей. – Знаете, я вас некоторым образом понимаю. Мое сердце тоже жаждет любви.

– Перестаньте, – кисло попросила Валя. – Ничего вы не жаждете, и вообще вам на всех плевать.

Сергей, потирая пальцем висок, с любопытством уставился на собеседницу.

– Мне очень приятно, что вы обо мне думаете, – промолвил он наконец, усмехаясь, – пусть даже в таком ключе.

– Я о вас не думаю, – тотчас парировала Валя.

– Тогда о ком? Кажется, я догадываюсь. По-моему, он блондин с фамилией на «Г», правильный и скучный. Таблица умножения, немецкий формат.

Валя почувствовала, что ей неодолимо хочется закурить, и стала искать папиросу.

Сергей достал коробок спичек.

– Не надо, – отмахнулась костюмерша, – у меня свои.

– Как угодно. Зря вы тратите свое время на этого чистюльку, милая. Ничего у вас не выйдет.

– Зато ты не чистюлька, по шлюхам бегаешь, – отрубила Валя, переходя в нападение.

Однако ее собеседник только развеселился и, откинувшись на спинку стула, поглядел на нее с восхищением.

– Черт! Меня вывели на чистую воду. Но, понимаешь, дело в том, что это абсолютно ничего не значит. Ни на вот столько. – Он показал кончик ногтя. – А знаешь, тебе нелегко придется в жизни, если ты не изменишься. Люди не любят сложностей. Или ты сквернословишь, дымишь, как паровоз, и всем понятно, чего от тебя ждать, или ты мечтательная барышня, которая читает Блока, но не все сразу.

– Эй, полегче там, – отозвалась Валя, неприязненно щуря глаза. – Не то я тоже тебя препарирую и найду чего-нибудь этакое.

– Валяй, – с готовностью согласился фотограф.

– Белый костюмчик, повадочки, – заговорила собеседница, подлаживаясь под его тон, – косим под нэпмана, а на самом деле что? Паршивый фотограф на дрянной кинофабрике. Конечно, подрабатываешь, где только можно, снимаешь понаехавшую сволочь с деньгами и их толстозадых жен. Блока не читаешь, это я уже поняла. – Валя усмехнулась. – Ну, развлечения – девки из тех, что подешевле. И что? Это что, жизнь? Да дерьмо это, а не жизнь.

– Как и у тебя. – Положительно, Вале никак не удавалось вывести своего визави из себя, чтобы он поднялся и ушел.

Сергей просто сидел и улыбался, и улыбка у него была – как у чеширского кота, которого чешут за ушком.

Невольно девушка начала теряться. В ее представлении фотограф уже давно должен был встать, обругать ее последними словами и удалиться, а она бы осталась наедине с дивными стихами Блока и своими мечтами.

Конечно, она подозревала, что нравится Сергею, но что-то в нем инстинктивно ее отталкивало.