Леди Валентайн

— Неужели все эти сложные схемы она громоздила из-за боязни откатов? А магия, почему она не видела, кто на самом деле виновен?

— Откатов Кэролайн на самом деле боялась даже больше, чем людского правосудия, но при этом она не забывала о нем. Действуя таким вот образом, она защищала себя. А магия… Она справедлива, но всё же довольно прямолинейна в этом плане. Если ты убьешь своими руками ребенка мага, то мгновенно получишь откат. Если ты внушишь кому-то убить ребенка еще через одни руки, то до тебя докатятся только отголоски отката. Не смертельные и не такие опасные. Ты ведь не сама убила, а всего лишь подтолкнула к этому. У каждого человека есть свой разум и воля. Задурманены? Твои проблемы, нужно было более серьезно защищать их. К тому же, Кэролайн не просто внушала посторонние и чуждые людям мысли, а поднимала на поверхность то, что принадлежало именно им.

— Сложно, — я вздохнула.

— Не спорю, — согласился Эллингтон. — Но именно поэтому ей и удалось прожить так долго. При этом ее не смогла достать ни магия, ни людской закон. У Кэролайн было много времени, чтобы проворачивать столь громоздкие планы. На самом деле она даже получала удовольствие от того, что могла водить всех за нос, включая саму магию. И это несмотря на то, что она дико боялась смерти и возмездия. До такой степени боялась, что готова была выжидать десятилетиями прежде чем предпринять что-либо.

— Получается, по ее задумке, я должна была выйти за Ботрайта. Потом он с помощью определенного ритуала должен был стабилизировать свою магию. Что дальше?

— А дальше ты бы родила ребенка и через несколько лет тихо умерла. Следом за тобой ушел бы из жизни и сам Ботрайт. Все состояние отошла бы твоему ребенку, которого ждала аналогичная судьба.

Я задумалась, пытаясь понять, что именно меня смущает.

— Ты говоришь, что она убивала полностью семьи? — задумчиво спросила я.

— Не своими руками, но да.

— Хочешь сказать, что подобная участь ждала бы и семьи Нолана с Адели? Она ведь совершенно точно захотела бы, чтобы все деньги семьи Валентайн оказались в ее руках. Ох, проклятие, а ведь муж Адели — Вальтер Чандлер — тоже весьма богатый человек.

— С твоими родственниками она тоже работала. Именно поэтому тебя только один племянник, который до сих пор не женат. Кэролайн планировала сделать твоего ребенка единственным наследником всего состояния.

— Чандлер, Валентайны, Ботрайты… Сколько же семей она на самом деле уничтожила из-за своей жадности, эгоистичности, своего безумия…

— Многие, Бриана, — со вздохом произнес Эллингтон. — Очень многие. За свои идеальные планы она испугалась в тот момент, когда увидела меня рядом с тобой. Кэролайн не была глупой и поняла, что где-то просчиталась.