Леди Валентайн

— Если я выйду замуж, то вряд ли смогу работать более углубленно в отделе. Сами понимаете, милорд, беременность, потом дети. Не до работы, — я якобы удрученно покачала головой, искоса поглядывая на мужчин.

— Сын, неужели вы собрались столь скоро проводить свадебную церемонию? — Эдвард перевел взгляд на Теодора.

Капитан между тем переадресовал этот взгляд мне.

— Мисс?

— Но как же? Дети, вероятное пополнение среди магов крови Соулдрема. Мне казалось, что его величество желает, чтобы я как можно скорее выполнила свой долг перед королевством, — ответила я максимально честно, пытаясь при этом прощупать почву своего будущего.

— О, вам, мисс, теперь не стоит об этом волноваться, — Эдвард серьезно на меня посмотрел. — Хотя, лет через пять я буду рад понянчиться с внуками.

Выдохнула, прикусив изнутри щеку. Если следовать тонкому намеку, то пополнять ряды кровавых магов Соулдрема будет Кэролайн. Не думаю, что она будет делать это добровольно. А еще он сказал, что для лечения болезни нужен разум… Неужели ее лишили его в наказание за деяния? Даже не знаю, что хуже, просто умереть или вот так…

Первой моей мыслью было, что такое наказание слишком жестоко, но потом я вспомнила, сколько семей она увела за грань и сколько судеб сгубила. А ведь она делала это не год и не два, а столетиями.

— Знаете, мистер Эллингтон, я пока поработаю с тем, что есть, а потом посмотрим по ситуации, — сказала, подумав, что спешить с принятием решения не стоит.

Раз уж меня прямо сейчас не тащат к алтарю, и никто не желает открутить мне голову или украсть мою магию, то можно более спокойно осмотреться. А потом видно будет.

— Как скажете, миледи, — отозвался Эдвард. — Думаю, сейчас самое время прогуляться на свежем воздухе. Знаете, моя покойная жена разбила невероятной красоты сад. Не желаете посмотреть?

— Конечно, буду очень рада.

— В таком случае, — Эдвард перевел взгляд на сына. — Теодор.

Вместо ответа капитан немедленно поднялся и подал мне руку.

— Миледи.

Попрощавшись с Эдвардом мы вышли из дома, действительно попав в сад. Он значительно отличался от уже увиденных мною в этом мире.

— Твой отец не солгал, — сказала я, наклоняясь к кроваво-красному цветку и вдыхая приятный аромат. — Этот сад самый красивый из всех, что я видела.

Теодор смотрел только на меня. Его глаза в данный момент казались искусно ограненными камнями, сверкающими на солнце.

— Не знаю насчет сада, — проговорил он, подходя ко мне вплотную. Обняв меня одной рукой, он положил вторую мне на шею. Мне пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо, — но ты определенно самое красивое, что я видел в этом мире.

После этих слов он медленно наклонился, нежно целуя меня.