Леди Валентайн

 — Когда Кадмус ушел от нас, я начал собирать документы, понимая, что вскоре все будет перераспределено между наследниками. Вот тогда-то и выяснилось, что бумаги, указывающие на ваше с Кадмусом родство куда-то задевалась.

— Прошу прощения, — перебила я адвоката, кое о чем вспомнив. — Мистер Атчесон, — обратилась я к управляющему. — Скажите, вы говорили, что завещание и контракт вы получили от мистера Фергюсона. Это так?

— Верно, — Стивен кивнул, явно не понимая, зачем я снова вспомнила об этом.

— Не понимаю, — я нахмурилась. — Значит, чтение завещания прошло без моего участия? — только сказав это, я подумала, что здесь (в этом мире), возможно, все не так.

Фергюсон схватился пальцами за ворот и принялся ослаблять его. Весь его вид говорил, что ему душно и явно не по себе. Управляющий непонимающе уставился на Кормака, молчаливо требуя ответ. Капитан с любопытством за всем наблюдал, и вид у него был такой, словно все происходящее доставляет ему крайнее удовольствие. Не понимаю я его. Чему тут можно радоваться? Судя по виду адвоката, процедура чтения завещания была проведена с нарушениями. Осталось только понять: почему так произошло.

— Понимаете, мисс, мы с вашим отцом обсуждали этот момент. Он ведь последнее завещание составил буквально за полгода до своей смерти, — начала Фергюсон, взяв себя в руки. — Это было его распоряжение, — закончил он быстро.

— То есть, мой отец сказал вам, что в случае его смерти на чтение можно приглашать моего брата и сестру, но не меня? — честно говоря, я усомнилась в подобном. — Он объяснял причину?

— Он сказал… кхм… — закашлялся Кормак, мельком глядя на меня. — Прошу прощения, миледи. Он сказал, что толку звать вас нет никакого, что вы все равно ничего не поймете.

Когда ко мне после смерти Кадмуса приехали ваши брат и сестра, то я вспомнил его слова… Да и мистер Валентайн — ваш брат — настаивал не задерживать их… Они спешили, вот и… Да, все было именно так.

Взгляд Фергюсона стал виноватым. Управляющий чему-то кивнул, а капитан глянул на меня с явным интересом.

— Очень неожиданно, — сказала я, мысленно ругнувшись. Я так понимаю, они тут все были друзьями и о том, что в таких вещах стоит следовать букве закона как-то позабыли.

— Я тоже не совсем понимаю сейчас, — признался Кормак. — Ваш отец всегда описывал вас, как нежную особу, которой — не поймите меня неправильно, миледи — нет дела до реальности, — произнес Фергюсон, явно стараясь оправдаться в моих глазах.

— Да, все верно, — поддакнул управляющий. — Я и сам вчера удивился, когда увидел вас. Вы, несомненно, обворожительны, миледи, но совсем не похоже на то оторванное от мира создание, каким всегда описывал вас наш друг.

Взгляд капитана стал еще более заинтересованным.