Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

Потом в двух открытых, красиво украшенных санях мы проехали по Свеадорфу, дабы нас могли поздравить и поприветствовать горожане и гости столицы.

На дорогах еще лежал снег, но весна уже вступала в свои права, и на площадях полозья саней уже скребли об оттаявшие булыжники. И деревья уже просыпались ото сна. И уже громче щебетали птицы.

Я надеялась, что на праздник приедет и Анса, но она прислала мне только письмо с поздравлениями. Оно было довольно скупым на слова, но в каждой букве его я чувствовала ее любовь и тепло.

Свадебный обед был просто восхитителен — Грета превзошла саму себя. На столе были несколько совершенно новых для меня блюд, и по восхищению нерландцев я догадалась, что это были их национальные кушанья. Во время пира Грета подошла ко мне и спросила, понравились ли нам угощения. Она поздравила меня, мы обнялись. Я не держала на нее зла. Однажды она непременно встретит своего мужчину и поймет, что сердцу не прикажешь. А в том, что любой мужчина будет ценить такую хозяйку и повариху, как она, можно было не сомневаться. Но я была рада, что этим любым не оказался Эйнар."

"Мы вышли в Эйнаром на первый танец, отдавая дань старинным традициям. А потом почти не поднимались из-за стола до тех пор, пока не настало то время, когда мы уже могли позволить себя отправиться в нашу спальню. Алда и Бьорн еще остались в зале, но по взглядам, которыми они нас проводили, я поняла, что вскоре они последуют нашему примеру.

Я рада была остаться с Эйнаром наедине (о, я даже мысленно еще не могла осмелиться назвать его мужем!), но чем ближе мы подходили к нашей опочивальне, тем медленнее я шла. Решимость оставляла меня, и в конце концов его величество не выдержал и подхватил меня на руки. Так он и перенес меня через порог спальни.

Он видел, что мне было страшно, и не торопил меня. Мы начали с поцелуев, и только когда я расслабилась, перешел к следующему действию — стал расстегивать жемчужные пуговицы на моем платье. И когда одежда была сброшена, я снова словно заледенела.

Он спрашивал меня о чём-то, и я даже, кажется, ему отвечала. А когда мы оказались на кровати, мое тело сотрясла дрожь. И дрожала я вовсе не от предвкушения удовольствия, а от страха.

— Не бойся, моя королева! — прошептал он мне на ухо.

А я уже жалела о том, что вышла замуж. Я не должна была принимать его предложение. Мне следовало уехать вместе с Ансой в Даларн, где мне всегда было так хорошо и спокойно.

А его поцелуи становились всё жарче, всё откровеннее, и хотя сначала я почти не отвечала ему, постепенно тело поддалось на эти ласки, и каждое его прикосновение вызывало уже не ужас, а интерес.

В итоге всё случилось, и это не доставило мне какой-то особенно боли, о которой я много слышала от горничных и сестер. И я, наконец, позволила себе робко улыбнуться.