Ледяное сердце Элленхейма (СИ)

— Сделать вид, что мы ничего не слышали? Позволить суду признать виновной ни в чем не повинную горничную?

Всё во мне содрогнулось от этой мысли. И я с волнением посмотрела на отца. Неужели он продолжал надеяться на то, что всё удастся сохранить втайне ото всех, кого не было сегодня в этой комнате?"

"— Разумеется, нет! — отец покачал головой. — Лотта немедленно будет выпущена на свободу. А Элина будет предана суду. Но я хотел бы попросить вас, чтобы позволили нам не разглашать решение, которое будет вынесено. Суд будет закрытым, и никто не узнает, почему младшая принцесса исчезнет из дворца. А еще я молю вас о том, чтобы вы разрешили нам заменить тюремное заключение пострижением в монастырь. Настоятельница монастыря будет знать о преступлении, которое совершила моя дочь, и Элина никогда не выйдет за пределы монастырских стен. Даю вам в этом слово. Я не могу вернуть вам сына, но вы можете позволить мне спасти от публичного бесчестья мою дочь.

Король Эйнар ответил не сразу. Сначала он посмотрел на младшего сына и на других нерландцев, что были здесь. И только заручившись их молчаливым одобрением, кивнул.

— Пусть будет так. Полагаюсь на ваше слово. Мы же на рассвете покидаем Свеадорф и возвращаемся домой.

И они вышли из зала. А я только сейчас поняла, что правда, которой я добивалась, повлияет не только на Элину и Лотту, но и на всех остальных. В том числе и на меня саму.

Шаги Эйнара и его свиты еще были слышны, но с каждым мгновением они становились всё тише и тише.

Он собирался уехать из Терции, не поговорив со мной. Даже не посмотрев в мою сторону. Сердце затрепыхалось раненой птицей. И чтобы не думать об Эйнаре, я подошла к Алде — ей сейчас было еще тяжелей, чем мне.

Глава 47. Кайса

В этот вечер мы собрались в спальне Алды, и впервые нас было только шестеро. Признаться, я предпочла бы отсидеться в своей комнате, потому что не была уверена, что сестры захотят меня видеть. Ведь это моя настойчивость привела к тому, что Элина сейчас находилась в башне под стражей. Если бы я не защищала Лотту, никто бы, возможно, так и не узнал правды.

И теперь они наверняка жалели о том, что когда-то приютили меня, стали считать родной.

Но оказалось, что угрызениями совести мучилась не только я.

— Простите меня, сестрицы, — сказала вдруг Ритта. — В тот вечер я видела Элину неподалеку от комнаты принца Вегарда, но не сказала об этом. Мне было стыдно признаться, что я сама отправилась туда в столь позднее время. Но я шла не к его высочеству, нет! Я никогда не говорила вам об этом, но мне нравится герцог Орхус, и я надеялась, что, быть может, случайно встречусь с ним в коридоре. Я понимала, насколько неприличным было разгуливать там в одиночку, а потому старалась не попадаться никому на глаза. Элину я увидела издалека и спряталась за шторой.