Лекарь моего сердца (СИ)

— Верно, — кивнул он, — шел. Александр попросил подождать, и я решил, что отправлюсь к тебе. Так что это? Какой очередной чепухой ты занимаешься? Умоляю, не говори мне, что из этого, — взмахнул он ладонью, указывая на запечатанные чаши Петри, — ты планируешь создать какое-то лекарство. Ты целительница или мошенница с большой дороги? Чему тебя учили в академии? Ты, небось, по кабинетам миловалась с преподавателями, а не об учебе думала.

Недооценила я ревность Уоррена. Если за дочь и ее семейное будущее он едва ли волновался, то за свой авторитет боролся до конца. Видел во мне чуть ли не врага, которого предпочел герцог.

Но я тоже была хороша. Обиделась не меньше, и во мне тоже взыграла гордость. Я многое пропускаю через себя, чтобы не затевать скандал на пустом месте. Но называть меня мошенницей, той, кто за оценку будет «миловаться» с ректором... Да я его сейчас в порошок сотру!

— Уйдите, я не разрешала вам входить, — рассвирепела в одно мгновение. — И да, из этого будет сделано лекарство, а вы слишком тупы и ограниченны, раз не осознаете, что ваше лечение не помогает.

— Вздорная девчонка, — выпалил он в бешенстве. — Тебя в темницу мало отправить, да тебя лицензии надо лишить.

Договорив, он вытащил из-под стола мусорное ведро и приготовился смахнуть туда все плоды моих стараний. Я не осталась в стороне, подбежала и повисла у него на спине.

— Слезь с меня, нахалка, — принялся он вертеться по комнате, словно игрушечный волчок.

— А вы уйдите, иначе... — я задыхалась от гнева, — иначе...

Понятия не имела, что сделаю. Но сделаю, и это будет страшно. Да воздух в комнате загустел, с трудом поступая в легкие.

— Что здесь происходит? — раздалось у двери. — Леди Мэтисон, Роберт, вы, что, подраться решились?

Мы оба остановились, узнав интонацию Его Светлости. Ситуация нас обоих не красила, но никто и сдаваться не собирался.

— Алекс, выстави ее вон! — зарычал старый лекарь.

— Попробуйте, — не осталась я в долгу, — вылетите из помещения, как из пушки.

Испытывала ли я стыд перед господином Брилендом?

Очевидно, да. Я и так навсегда останусь в его памяти, как самая проблемная выпускница лекарской академии Брекенриджа, главная скандалистка. Зато не буду страдать, что не смогла за себя постоять.

Роберт ни во что меня не ставит. Всячески показывает мою никчемность и профессиональную бесполезность. Это ранит куда больнее, чем остроты его дочери. А мне надоело его терпеть. Не получается дипломатией, в ход пойдут руки... и ноги. Хотя я утрирую, конечно.

— Хватит! — оборвал нашу перепалку герцог.

Выглядел он болезненно, побледнел. Взял трость и укутался в плед, накинутый ему на плечи. По лицу пробежала едва уловимая судорога от боли.

Он потер переносицу, прикрыл глаза.