Лекарь моего сердца (СИ)

Как ужасно, что я не могла дать ему от ворот поворот, а лучше врезать. В Терралии между аристократами драки не приняты, что говорить о женщинах. Меня и без того недолюбливают.

— Да, ваша слава и профессионализм так велики, что я диву даюсь, как вы в проем двери пролезли, — все равно не могла не язвить. — Но сейчас, будьте добры, покиньте мой кабинет.

— Что? — разозлился пожилой целитель. — Ваш кабинет? Вы, заносчивая вертихвостка, этот госпиталь мой, как и кабинет, как и все, что находится в стенах здания.

— Он наш, — напирала я. — Здание наше. Я имею столько же прав, сколько и вы. Меня сюда вызвали, выписали, сослали...

— Мой!

Позади раздался всплеск и жалостливый стон Эви.

— Саммер, кажется, — она очень запаниковала, — все!!!

Именно сейчас я пожалела о своем упрямстве, мне так хотелось дать отпор Роберту, что забота о девушке вылетела из головы. Я кукушка.

У нее отошли воды, на полу образовалась небольшая лужица, а платье, что она носила, намокло.

— Боги, Эви, ложись скорее на кушетку. Роберт, что вы стоите, принесите воды, — засуетилась я, раздавая приказы.

Мужчина явно растерялся. Опустил руки и сам уселся на свободный стул.

— Я не понимаю, не понимаю. Эви, что с тобой?

Меня его настрой сбивал, да и раздражало, когда под боком кто-то шепчет всякую чепуху.

— Либо уходите, либо несите воду и полотенца, — повторила я свое поручение. — Что непонятного? Эви рожает.

Секретарша к тому времени уже согнулась пополам, а я прытко метнулась к ней, чтобы распустить ее корсет.

— Эви... рожает... — не унимался господин Уоррен. — Эви, ты же не замужем?

Прозвучало с таким укором, что бедная сотрудница побледнела, а потом моментально покраснела.

Я зарычала. Роберт невыносим.

— Уходите! Вы нам мешаете! — топнула ногой, придавая большей уверенности голосу.

Будь я постарше и повыше, он бы не воспринимал меня, будто я предмет мебели. С внешностью в новом мире повезло, писаная красавица, но вот впечатление, что создаю...

— Я? — осклабился мужчина. Видимо, он собрался с мыслями, засучил рукава. — Это вы уходите. Я работаю с этой девушкой много лет. Она не согласится, чтобы вы принимали у нее роды.

И мы, не сговариваясь, повернулись к виновнице всего произошедшего.

К чести Эви, она позабыла про робость перед начальством. Держалась за живот, отпрянула подальше от старого маразматика.

— Вы ко мне не подходите... Никогда. Не трогайте меня.

— Эви! — он сдвинул кустистые брови.

— Саммер, пусть он уйдет!

Кто бы знал, что в пухляшке леди Лейк столько гонору. Она заверещала, как медведица, охраняющая свое потомство.

Роберту ничего не оставалось делать, как покинуть комнату. Но напоследок он тоже не удержался:

— Я этого так не оставлю. Какой позор, какая наглость. Вы, — ткнул в меня пальцем, — плохо на нее влияете. Сговорились.