Лекарь моего сердца (СИ)

Наверху все было готово, и мы с Робертом погрузились в свою «магию». Его Светлость прогнали, нервничал он сверх меры, заставляя пожилого целителя сильно волноваться.

— Все нормально, — дотронулась до плеча господина Уоррена, делая попытки его приободрить, — у нас все получится. Я слежу за их состоянием и обезболиваю, а вы занимаетесь механической работой.

Кажется, в Терралии я изобрела новую профессию — анестезиолог. В моем мире невозможно постичь знания огромного раздела за одну ночь, а вот в Лавенхейме, при наличии капельки волшебства, тебе под силу и горы свернуть.

— Хорошо, — сосредоточился мужчина, расправляя плечи. — Следи за всем и сообщай мне.

Работа началась. Слава местным богам, что нам удалось договориться. Роберт не язвил, не сопротивлялся, доверился-таки столичной штучке. Он возвращал кости на место, зашивал и сделал переливание. Все разительно отличалось от методов в родной больнице. В Терралии многое завязано на магии. Уоррену не надо вскрывать грудную клетку, например, он не ставит капельницы, но легче от этого не становилось. Менее грязно — да. Но не легче. Подобрать нужное заклинание, способ, технику его запечатывания — целая наука.

Я выполняла, все, о чем он просил, и полностью сконцентрировалась на состоянии мальчика. Чувствовала, как пот стекает с моего лба, как устал и осунулся сам Уоррен. Поразительно, но действовали мы слаженно, словно единый организм, задавшийся целью поднять на ноги больного.

— Я закончил, — вздохнул Робер. — Как он?

— Слаб, но стабилен, — сухо отрапортовала. — Оставить в стазисе, перенести и подготовить нового.

— Хорошо, а как ты? — прищурился маг, поднимая вверх руки. — Твоего резерва хватит еще на двух человек?

Пожав плечами, решила не проверять. Резерв, как мышцы, растет, если его тренировать. Ничего со мной не произойдет, если побуду на пределе.

Следующим в очереди шел отец Энтони. Слишком уж мальчик был на него похож. Черноволосый, чернобровый и широкоплечий. Красивый мужчина.

С ним мы справились меньше чем за час. Раны были менее серьезными, да и к боли такие здоровяки относятся терпимее.

А вот третий, возница, заставил нас долго «плясать» над ним. У него собиралась кровь, Роберт никак не мог найти внутренний поврежденный орган, помимо легких, а я была не в состоянии помочь. Либо я участвую в операции, либо держусь из последних сил, чтобы пациент не умер от болевого шока.

Мои пальцы начали дрожать, а веки слипаться. Я еле-еле стояла на ногах, удержалась за бортик кровати, чтобы не свалиться на пол.

— Потерпи, Мэтисон, — рявкнул на меня Роберт. — Немного, совсем чуть-чуть.

Его рык меня чуточку растормошил, а когда он присвистнул, обозначая, что все готово, я рухнула на стул, находящийся поблизости.