Летучий корабль

 — Работает тут у меня, на все руки мастерица. Где прибраться, где сготовить, а где и постель гостям постелить… А ты что ж, и ее допрашивать будешь? Так я возражений чинить не стану… Твое дело милицейское, иди да спрашивай!

По его скабрезной улыбочке было ясно, о чем и как мне надо «допрашивать» эту гражданочку. Подлецы подобного рода всех меряют на свой аршин. Я спокойно встал и направился в кухню, вслед за золотым колечком.

Настасья, убедившись, что я «на крючке», прошествовала через все помещение мимо печи, чана с грязной посудой и корзин с продуктами к высокой лестнице на второй этаж. Пришлось еще и подниматься…

— Гражданочка!

Уже в коридоре у каких-то дверей она соизволила удивленно обернуться.

— Поклон вам, сыскной воевода!.. А мне-то и невдомек, кто там позади топает… Надо чего?

— Надо, — кивнул я и показал пальцем: — Колечко красивое у вас, позволите взглянуть поближе?

— Смотрите, не жалко… За погляд денег не возьму. — Она с самым царственным видом сунула свою руку буквально мне под нос.

Тонкий ободок, пятилепестковая ромашка с розовым самоцветом посередине, все сходилось.

— Нравится?

— Очень симпатичная вещичка… Откуда оно у вас?

— Селивестр Петрович нынче вечером и подарили, а что?

— Это кольцо проходит у нас по ориентировке как украденное. Причем украдено именно сегодня утром, ближе к вечеру пострадавшая уже обратилась в отделение. Я вынужден попросить вас спуститься со мной вниз и произвести с вашим хозяином очную ставку.

— Ой, нет! — Девица сразу сдала все позиции и едва не рухнула на колени. — Нет, дяденька участковый, не води меня к нему! Он злой, он страшный… у него тут такие дела творятся — кровь в жилах стынет! Не выдавайте меня-я! Не пойду-у-у… боюсь!

— Вам нечего бояться, вы под охраной милиции, — попытался успокоить я, но Настасья уже вовсю заливалась слезами:

— Не пойду-у! Не хочу-у! Не буду-у! Он меня убьет… сей же час, как увидит, так и убьет!"

"Я совершенно не умею себя вести с плачущими женщинами — у меня буквально руки опускаются! Добрых десять минут пришлось потратить на уговоры, успокаивания, утешения и обещания всевозможных гарантий. Когда у меня уже просто слов не было, истерика неожиданно прекратилась, несчастная вытерла нос рукавом и деловито предложила:

— Пойдемте со мной, сыскной воевода. Тут комнатка тайная рядом… Я там вам все покажу да про преступления здешние все как есть понарассказываю!

Мы вошли в уютную, со вкусом обставленную спаленку, освещаемую лишь большой лампадой под иконами в углу.