Лев

- А ты не боишься?

Теперь уже Лев удивился:

- А чего бояться?

Артур посмотрел на него, как на маленького ребёнка, сказавшего забавную глупость.

- Ты когда-нибудь бывал в Америке?

- Нет.

- А я бывал. Там с этим проблем нет.

- С чем?

- С тем, чтобы кого-нибудь найти. Там гей-клубы на каждом шагу, а в них трахаются чуть ли не на танцполах. В каком он городе?

Льву не хотелось отвечать на этот вопрос. Не нужно бывать в Америке, чтобы знать, какой он – Сан-Франциско. Он ярко представил это место ещё в детстве, когда по телеку крутили песню про «город в стиле диско» и «тысячу огней».

Ну, скажет он сейчас Артуру, где Яков, а тот закатит глаза и протянет: «Ну, всё поня-я-ятно». Станет ещё хуже.

Мало Льву было головной боли: теперь он не мог перестать думать, где Яков и с кем. Не может быть такого, что один. В прошлом году он ляпнул про свободные отношения – почему? Просто так? А может, нет? Может, он придумал, что всех придумал? Ну, тех парней, всех эти Саш, Миш и Лёш – может, они правда были? И сейчас кто-то есть. Какие-нибудь Алексы, Майклы и Джорджи. Может, он с ними прямо сейчас, пока Лев корпит над учебниками по английскому, то порываясь бросить («Нахер надо в эту Америку!»), то снова открывая таблицу с неправильными глаголами («Блин, я же их все забыл»).

Бывали вечера, когда Лев не получал сообщений от Якова, и тогда он, не сдерживаясь, вываливал на него поток язвительных вопросов:

«Почему ты сегодня не написал? Что, за весь день на нашёл времени? Интересно, чем ты занимался?»

Как правило, ответ приходил быстро, и в нём Яков, извиняясь, объяснял, что очень устал на учебе, а потом работал («баристой в Старбаксе» — какое-то странное словосочетание, в котором Лев не понял ни слова), пришел домой и сразу вырубился, или не нашёл времени подойти к компьютеру, потому что, опять же, его чем-то нагрузили в университете.

Лев, читая, не верил ни единому слову: точно ли в университете? А может, в одном из тех гей-клубов, которые стоят там на каждом углу, и где трахаются прямо на танцполах? Однажды он прямо так и спросил, почти дословно.

Читая ответ Власовского, он слышал его возмущенный голос:

«Какие клубы? Мне вообще не до этого. Яков»

Обрадовавшись, что смог его подловить, Лев быстро напечатал:

«Ты мне сам говорил, что ходишь по гей-клубам и ищешь похожих на меня»

«Это было летом, когда я только приехал.

Зачем мне туда ходить, если я тебя уже нашёл? Яков»

«Хватит везде добавлять «Яков», - писал Лев уже из вредности. – Я прекрасно помню, кто ты такой».

«Это такая форма письма в Америке, пишу по привычке. Извини, больше не буду, раз тебя это бесит».

«А с кем ты там ещё переписываешься, в этой Америке?»

«Лев, серьёзно, хватит. Если ты так боишься, что я изменяю, переезжай. Иначе к чему эти отношения?»

Этот вопрос, такой очевидный и простой, застал его врасплох.