Лев

Я не считаю, что секс в пассивной роли это что-то унизительное.

- А, ну, ладно, – Слава пожал плечами, как будто правда закрыл тему. Постучав пальцами по кружке, он непринужденно, как о чём-то житейском, спросил: – Кстати, отдашься мне прямо сейчас?

- Что?

- Что?

Он посмотрел на него, надеясь, что ему послышалось, но Слава глядел с веселым ожиданием. Лев заметил, как у него подрагивали губы, как когда очень хочется улыбнуться или засмеяться, но он пытался сдержаться. В тот момент Слава напомнил ему хулигана с последней парты.

И что он хочет услышать? Какой правильный ответ? Да? Он не может сказать да.

Если он согласится, то предаст все свои убеждения.

«А какие у меня убеждения?» - резонно задумался Лев.

Никакого четкого ответа на ум не пришло. Было что-то расплывчатое: «Ну, я же мужчина» и «Я сильный» и «Я скала, каменная стена», но он чувствовал, что всё это неправильные ответы, что, если он озвучит их вслух, Слава только укоренится в своей мысли, что такой секс для него – унижение. А дело вообще не в унижении. Просто есть мужчины, которые могут на такое пойти, а есть такие, как он.

Лев не успел ничего сказать, потому что из Славы всё-таки вырвался дерганный, удушливый смех.

- Это нервное! – тут же пояснил он, заглушая смех чаем.

Успокоившись, он выдохнул, положил ногу на ногу и спросил наигранным, хищническим тоном:

- Ну что, хочешь мне отдаться?

- Нет, - прямо сказал Лев, хоть и не придумал ни одного вразумительного аргумента.

И, конечно, Слава их тут же потребовал:

- Почему?

- Мне не нравится.

- Ты не пробовал.

- Ну и что? Мне что, обязательно нужно всё попробовать, чтобы говорить, что что-то не нравится? – Лев почувствовал, что опять заводится, а значит они опять могут оказаться на грани ссоры и трехдневного молчания.

Слава оставался спокоен:

- Странно говорить «нравится» или «не нравится» про вещи, которые не пробовал. Тут нужна какая-то другая причина. Типа ты не хочешь по политическим убеждениям, или по религиозным, или еще по каким-то?

- Да, по «каким-то», - огрызнулся Лев.

Конечно, «какие-то» убеждения у него были: убеждения, что для него это будет неправильно, травматично, гадко, унизительно – последнее слово особенно часто вертелось в голове, но Лев гнал его, как можно дальше. Он не знал, как объяснить Славе, что это… Ну, это как будто бы работает только в его сторону.

Его это унижает, а других – нет. Ему вообще всё равно, что там выбирают другие.

- А ты хочешь мне отдаться? – попытался он перевести стрелки.

- Нет.

- Почему?

Слава хмыкнул:

- Так не пойдет, если я первый скажу, ты у меня спишешь.

- А тебе что, жалко?

- Это задание на размышление, тут нет правильного ответа.

Лев сдался:

- Я не хочу, потому что для меня это… сложно. И, ладно, ты победил: унижающе.

Слава, кивнув, ответил:

- Я не хочу, потому что мне не интересно.