Лев

Лев растерялся: почему-то предложение Славы его разочаровало – в смысле закрыть тему? Неужели Слава даже не попытается его поуговаривать? Может, если его хорошенько поуговаривать, то он и согласится…

Он решил сверить свои ощущения со Славиными.

- Ты расстроишься, если мы закроем тему?

Он покачал головой: нет.

- Почему? Ты же говорил, что тоже этого хочешь.

Слава сказал:

- Если тебе это неприятно, то не хочу. Потому что, когда одному неприятно, для второго это тоже теряет смысл.

Лев соврёт, если скажет, что не готовился к этому разговору. Готовился. И даже репетировал в уме фразу, которую собирался вот-вот произнести. Хотел бы он сказать, что вырос как личность, чтобы созреть для такой беседы, но дело было не в этом. Просто он понимал то, чего ещё не понимал Слава.

Завтра Юля пойдёт к Эльзе Арнольдовне. Ей назначат биопсию, неделя, максимум две, и диагноз будет подтвержден. Они стояли на пороге катастрофы. Это последний нормальный день их жизни. Если они не сделают этого сегодня, то не сделают никогда – так ему казалось. А больше всего он боялся, что их отношения вообще не переживут эту катастрофу, она переломит их обоих и выкинет за борт. И что тогда? У него когда-нибудь ещё будут отношения?"

"Наверное, будут. Он думал, что да. Но они точно не будут такими, потому что таких, как Слава, больше нет. Если он когда-нибудь научится говорить другим о своих желаниях (ну а почему нет, он ведь научился говорить: «Я гей»), то будет восприниматься другими, как трофей. Он очень боялся, что мужчины будут воспринимать такой секс с ним, как победу над ним: над последними крупицами его мужественности, если от неё хоть что-то останется к тому моменту.

Но если он проведет эту ночь со Славой, то не услышит утром ни насмешливых комментариев (мол, как там его мужественность – ещё на месте?), ни обидных подтруниваний. Слава его любит.

Подняв на него взгляд, Лев сказал:

- Я хочу сделать это сегодня ночью. Но мне нужно, чтобы перед этим мы ещё раз поговорили.

- О чём?

- О том, что это нормально. Когда ты это говоришь, я тебе верю.

- Поговорим, - согласился Слава. – Но если ты себе не веришь, то, может, не надо?

Лев испугался, что он откажется – и это после того, как ему пришлось об этом просить.

- Слава, мне столько сил потребовалось, чтобы это сказать, а ты теперь меня опрокидываешь.

- Нет! – он поспешил оправдаться. – Просто… если нужно столько сил, чтобы сказать, то сколько нужно, чтобы сделать?

Лев молча вытащил телефон из кармана, посмотрел на часы. К четырём ему нужно было на последнюю пару по реаниматологии, а было уже три. Не получалось нормально закончить разговор.

Слава, по-своему поняв его ледяное молчание, быстро заговорил:

- Не думай, что я этого не хочу, я просто боюсь.