Лев

Не всегда у Льва хорошо получалось предугадать Славино состояние: чем сильнее тот уставал, тем более эмоционально непредсказуемым становился. Иногда он раздражался из-за ерунды – перепадало даже Мики. Был случай, когда малыш пытался нарисовать «медвезонка» на обоях, а Слава, обычно мягкий и ласковый, вдруг вырвал из маленьких рук фломастер и швырнул его в сторону. Лев вздрогнул, Мики заплакал – короче, испугались оба. Лев попытался пожертвовать обоями, сказать Славе, мол, ничего, ерунда, пускай рисует (не потому, что жалел Мики, а потому, что хотел облегчить состояние Славы), а тот начал бесконечно извиняться – сначала перед Мики, потом перед Львом.

Мики, всхлипнув, погладил Славу по волосам (тот сидел перед ним на корточках) и, обняв за шею, сказал:

- Ичево, Ава, я тя сё р-р-равно лублу.

Лев подумал: «Тоже так буду отвечать».

Теперь, когда Слава злился на него без причины, Лев обнимал его и говорил: «Я тебя всё равно люблю».

Когда раздражался – «Всё равно люблю».

Когда повышал голос – «Всё равно люблю».

И Слава сразу смягчался, становился прежним."

"Но одна вспышка гнева запомнилась Льву особенно ярко: своей внезапностью, иррациональностью и абсолютной беспричинностью. Ещё утром Слава был в благодушном настроении – накануне вечером звонил Артур и сообщил, что у Юли впервые за всё время наметилась положительная динамика: опухоль незначительно уменьшилась с последней химии. Конечно, слово «незначительно» царапнуло всех, но раньше ведь никак не уменьшалась! Вернулись надежды на лучшее, Лев заметил, как у него поменялось даже цветовосприятие: в последние месяцы мир казался испорченным кадром с засвеченной пленки.

В такой спокойный и радостный день, Слава отправился вместе с Юлей в больницу на новый курс химии. Перед выходом попросил у Льва любую книгу, чтобы скоротать время, и он, чтобы лишний раз не грузить, дал ему: «Трое в лодке, не считая собаки». Они смеялись и долго целовались на прощание — в общем, ничто не предвещало последующих событий: после обеда Слава вернулся злой, как чёрт, закинул книгу на дальнюю полку, а когда Лев попытался спросить, что случилось, он уже скрылся в ванной, громко хлопнув дверью.

Он не выходил больше часа и единственная причина, почему Лев не попытался выломать дверь –он прислушивался к шуму воды, различая по ней признаки жизни: если вода из душа льется неравномерно, значит под душем кто-то стоит и двигается. Пока он ждал, позвонил Юле и уточнил, всё ли прошло хорошо. Она была в приподнятом настроении, рассказала Льву об уменьшении опухоли и похвасталась, что чувствует себя неплохо после химии. Он выразил сдержанную радость и уточнил самое главное: - А со Славой всё нормально было?

- Да, - Юля удивилась вопросу.