Лев

Льву не понравилось, что мальчик всё время отвлекается, и он попытался вернуть его в сюжетное русло:

- В общем, он пошел искать Черепаху, потому что ему очень понравилась её песня, и решил спеть вместе с ней…

- А что такое контекст?

- Ну… Это то, что помогает тебе более точно интерпретировать происходящее.

- А чт…

Лев предугадал, каким будет следующий вопрос – «А что такое интерпретировать?» – и, махнув рукой, как бы обрывая его, сказал:

- Давай уже петь.

Мики в ожидании замолчал, а Лев замолчал, заново собираясь с силами. Так, это же не очень сложно, на похоронах при куче людей сделал то же самое, а тут всего лишь ребёнок. Давай, соберись…

- Ложись, - Мики вдруг подвинулся в своей кровати. – Лёжа сложное делается легким.

Лев не сдержал умильной улыбки.

- А ты откуда знаешь?

- Я когда боялся кровь сдавать, меня положили и стало не страшно.

Лев прислушался к совету: прилёг рядом с мальчиком, оставив при этом ноги на полу. И, чтобы поскорее покончить с этим, запел:

- Я на солнышке лежу-у-у, я на солнышко гляжу-у-у…

Пока Лев первый куплет, он в ужасе представлял, что впереди ещё два, и грешным делом думал, не оборвать ли песню на первом, соврав мальчику, что больше слов в песни нет. Но, пока об этом рассуждал, сам по себе запел и второй куплет:

- Носорог-рог-рог идёт, крокодил-дил-дил плывёт, только я-а-а всё лежу-у-у, и на солнышко гляжу-у-у-у.

Мики покачивал головой в такт его пению и это приободряло Льва: неужели у него даже получается передать какую-то мелодию?

- Рядом львёночек лежи-и-ит, и ушами шевели-и-ит, только я-а-а всё лежу-у-у, и на солнышко гляжу-у-у-у.

Закончив, Лев повернул голову к Мики и тот задумчиво произнёс:

- Я понял, почему ты не хотел петь.

- Почему?

- Потому что ты ужасно поёшь.

Лев фыркнул, рассмеявшись – странно, но это было даже не обидно! К тому же, потом Мики заметил:

- Это ничего. Мама говорит, если кто-то что-то делает плохо, значит, он что-то другое делает хорошо.

Льва царапнуло, что Мики сказал о маме в настоящем времени. Он спросил у него:

- А что ты делаешь хорошо?

- Я хорошо сочиняю сказки, - с гордостью ответил мальчик. – А ты?

- Я даже не знаю, - пожал плечами Лев. – Никогда не сочинял сказки.

- Может, ты рисуешь?

- Не-а.

- Не поёшь, не рисуешь и не сочиняешь сказки… – с грустью заметил Мики.

- И котлеты у меня ужасные, – напомнил Лев.

- Ага! – Мики хохотнул и в этот момент у него громко заурчало в животе. Он опустил голову и виновато глянул исподлобья: – Но я бы их поел.

Они пробирались на кухню, как шпионы: сначала в коридор выглянул Лев, убедившись, что путь чист и за ними не проследует Славин гнев. Следом между дверью и косяком протиснулся Мики, тут же прижимаясь к полу и продолжая свой путь по-пластунски. Не то чтобы этого требовала ситуация, но раз ему так больше нравится, Лев не возражал.