Личный целитель Его Светлости

- Если бы мне сказали еще год назад, что я буду проделывать нечто такое, я бы не поверил, - восхищенно выдохнул Навилас.

- Малек безрукий, не отвлекайся! Слева у сосуда еще три иглы, не видишь, что ли? – напутствовал меня окмалион.

Если на слова Алекса я могла не обращать внимания, то все, даже самые нахальные фразочки рыба я осмысливала и исполняла в точности, не отвлекаясь ни на секунду.

Время шло, естественного света становилось все меньше, пришлось зажечь магические светильники. Зато все больше игл и отростков оказывались в тонкой оболочке кокона целительской магии. Еще часик-другой и можно будет его запаять, когда весь вражеский выхлоп окажется внутри."

"- У меня бы терпения не хватило! – возмущался брат, когда на то, чтобы отделить очередную иглу ухолило несколько минут.

- Поэтому я и занимаюсь кропотливой работой, а на тебе лечение, - спокойно ответила я.

Удивительно, но воздействию преобразованной энергии проклятье подчинялось лучше. Отростки отделялись легче, а иглы почти не повреждали ткань. А в тех местах, где все же случались повреждения, кровотечение тут же пресекалось обычной магией.

- Кажется, заканчиваем, - прошептала я, извлекая последнюю иглу, упаковывая ее в кокон. Что скажешь, Гатто, все мы убрали?

- Все, можно запаковывать и утолщать оболочку, - ответил рыб.

Я так и сделала, провозившись еще четверть часа. Алекс некоторое время спал, вытянув ноги и развалившись на стуле, я же только сейчас смогла выпрямить спину и потянуться. Мышцы болели. Причем, все и сразу, словно я несколько суток занималась тяжелой физической работой. А за окном висела…

- Луна? – удивилась я.

- Разумеется, - буркнул рыб. – А что ты там еще ожидала увидеть поздней ночью?

- Поздней ночью… - повторила я.

Сколько часов мы трудились над герцогом? По моим подсчетам не меньше пятнадцати, а он по-прежнему безмятежно спал. Впрочем, и проклятье в коконе вело себя спокойно. Я боялась, что побеги начнут извиваться, и оболочка прорвется, располосованная иглами. Возможно, поэтому я утолстила стенки защиты до предела, но дальше рисковать не стоило.

Теперь нам предстояло несколько дней постепенно сжимать кокон, воздействуя на заточенное внутри зло, пока оно не превратится в песчинку и не исчезнет.

- Он выживет, - тихо произнесла я.

Нет, у Гатто я ни о чем не спрашивала, но окмалион рассудил иначе.

- Я бы сказал, что он выжил, малек. И знаешь, благодаря тебе, поскольку удачный план важнее последующих усилий, - произнес он.

Я же посмотрела на рыба, чтобы удостовериться, что он не шутит. Впервые окмалион хвалил кого-то еще, кроме себя. Это было удивительно и неправдоподобно.

- Мы все старались… - осторожно произнесла я.

- Уж конечно, без моей помощи вы бы не справились! – рыб остался верен себе, и от сердца отлегло.

Я потрясла Алекса за плечо.