Измена. Избранная для дракона (СИ)

Чёрные всполохи впитываются в его руку, доспехи и грудь. Впервые такое вижу! Это… это ненормально! Проклятая тёмная магия! Она… продолжает отравлять его?!

Боже!! Что делать? Тиррэн начинает заваливаться набок. Придерживаю его, как могу, за плечи, помогая мягко прилечь. Рядом плачет Фло.

– Уведите детей! – раздаётся откуда-то сверху ледяной голос. – Эту мразь в комнату для допросов, передайте Корфасу и Эварру. Я скоро буду!

Детский плач постепенно стихает вдали.

Касаюсь ладонью щеки Тиррэна. Колючая, не то, что вчера. Склоняюсь над ним, жадно ища в его глазах признаки того, что всё не так страшно.

Подумаешь, лезвие в груди. Он ведь дракон!

Но взгляд синих глаз туманится. Губы кривит горькая улыбка:

– Эйви…

– Да? – наклоняюсь к его лицу, жадно ловя каждое слово.

Его голос слабеет, приходится изо всех напрягать слух:

– Теперь… в расчёте?

– Что? – распахиваю глаза и с ужасом смотрю на него.

О чём он? Что за… Веки дракона опускаются.

– Нет! – всхлипываю и закрываю рот ладонями, заглушая отчаянный крик. – Неет!

Чьи-то сильные руки ложатся мне на плечи со спины:

– Леди Даорр? – раздаётся над головой невозмутимый голос, который мне смутно знаком.

– Прошу вас.

Не позволяю поднять себя с земли и увести от Тиррэна. Сжимаю его руки своими. Раздражённо дёргаю плечом, вырываясь.

– Эйвилин! – в голосе сверху добавляется сталь, и вместе с тем я отчётливо слышу сочувствие. – Ну же! Дайте работать целителям! Вы сейчас нужны детям! Прошу, идёмте!

Только увидев молоденьких парней в белых целительских мантиях с носилками, позволяю поднять себя.

Дэмиана в магических наручниках ведут прочь, но не к главному входу, а к тому, что уходит в подземелья.

Перед тем, как скрыться за поворотом, тот оборачивается. Прожигает меня полным ненависти взглядом, но в следующий миг лорд Мэрвир, а это оказывается именно он, заслоняет меня своей грудью:

– Сюда, Эйвилин, прошу.

Сама не замечаю, как оказываюсь внутри замка:

– Позаботьтесь о ней, – наследник передаёт меня с рук на руки Исиде.

– Конечно, лорд Мэрвир! – оказываюсь в кольце тёплых женских рук. – Ох, Эйвилин! Идёмте к детям, они у меня в комнате, а ещё у нас есть бутерброды, печенье и горячий чай.

Или сделать вам кофе? Как думаете? Вы любите кофе?

Её непринуждённая болтовня успокаивает, заставляет вспомнить о том, что жизнь вокруг продолжается. Что нужно оставаться в уме и сознании, хотя бы ради детей.

Не время опускать руки. Я должна быть сильной. Должна успокоить Сэймура и Флору, а для этого придётся сначала успокоиться самой.

И верить в лучшее. Это единственное, что всем нам сейчас остаётся.

22. Мама

Эйвилин.