Измена. Избранная для дракона (СИ)
— Что происходит? — растерянно оглядываюсь на слуг, пакующих мои вещи, затем смотрю на мужа. Дракон смеряет меня равнодушным взглядом: — Я встретил истинную. Наш с тобой брак недействителен. На столе конверт и зелье от целителя. Ты примешь его прямо сейчас. Бастарды мне ни к чему. Медовый месяц закончился кошмарным сном — любимый муж, мой первый и единственный, мой дракон, встретил истинную. Суровый закон на её стороне. А я должна убраться прочь. Оставшись одна, недрогнувшей рукой вытаскиваю пробку и лью зелье в чашу рукомойника. Он сделал свой выбор, а я сделаю свой.
Начальник полиции пробегает листок глазами, сухо кивает:
— Ожидайте! — и выходит за дверь.
Время становится вязким. Не знаю, сколько сижу здесь вот так, царапая руки, вызывая в себе новые и новые волны физической боли, только ради того, чтобы не чувствовать боль моральную.
Сын лорда Корфаса тоже молчит, застыв у двери каменной статуей. Боится, что убегу? Куда мне теперь бежать?
Наконец, дверь снова открывается. Бросаю через плечо злой взгляд, ожидая увидеть убийцу своего мужа, но порог переступает один лорд Корфас. На этот раз без пергамента.
— Эйвилин, — он пересекает зал и сразу переходит к делу.
Не двигаюсь с места, только усмехаюсь горько. Перед глазами тут же встают ошарашенные лица Исиды и Бертрана, когда они слышат о смерти отца в поединке.
Можно даже не обольщаться насчёт того, что именно они подумают. И будут правы.
Проклятье. Из-за мерзавца Тиррэна я даже не смогу как следует проститься с мужем. Проследить, чтобы его тело было предано огню в строгом соответствии с древней традицией.
Кто-то другой проводит его в последний путь. А не та, которая обязана ему всем, включая жизнь, свою и ребёнка. Вскидываю на лорда Корфаса полный презрения взгляд. Ядовитые слова сами собой рвутся с языка.
— И давно ли начальник полиции на побегушках у убийцы? Где сам Тиррэн? Мог бы лично передать мне свои проклятые приказы.
Несмотря на мой дерзкий выпад, лицо лорда Корфаса остаётся невозмутимым.
— Лорд Даорр уже покинул замок, и будет ожидать вас в столице. Прошу вас, Эйвилин. Будьте благоразумны. Если не думаете о себе, подумайте о сыне. Успеете уехать сейчас — мальчик ничего не поймёт, представите поездку как весёлое путешествие. Дотянете до прибытия родни генерала — мальчик рискует узнать о себе и своей матери много нелестного. Вы ведь понимаете, что люди в состоянии горя плохо владеют собой и не выбирают выражения?
— Предлагаете мне сбежать, ни с кем не попрощавшись? Как крысе с тонущего корабля?
— Предлагаю подумать в первую очередь о спокойствии сына, а не о том, что насчёт вас решат другие.
















