Измена. Избранная для дракона (СИ)
— Что происходит? — растерянно оглядываюсь на слуг, пакующих мои вещи, затем смотрю на мужа. Дракон смеряет меня равнодушным взглядом: — Я встретил истинную. Наш с тобой брак недействителен. На столе конверт и зелье от целителя. Ты примешь его прямо сейчас. Бастарды мне ни к чему. Медовый месяц закончился кошмарным сном — любимый муж, мой первый и единственный, мой дракон, встретил истинную. Суровый закон на её стороне. А я должна убраться прочь. Оставшись одна, недрогнувшей рукой вытаскиваю пробку и лью зелье в чашу рукомойника. Он сделал свой выбор, а я сделаю свой.
Внутри всё тревожно сжимается от страха, теперь уже за малышку, но в следующий миг происходит то, чего я ожидаю меньше всего.
Тиррэн резко оборачивается, опускается вниз и раскрывает объятия:
– Здравствуй, принцесса! – подхватывает её на руки легко, словно пушинку, поднимается, удерживая девочку на сгибе локтя. – Что нового? Как прошёл день?
Дракон стоит спиной ко мне и занят разговором с дочкой, которая тут же совмещает ладошки и принимается что-то доверительно шептать ему на ухо. Тот внимательно слушает и не перебивает. Время от времени кивает:
– Серьёзно? – низкий бархатный голос вибрирует нежностью и давно забытыми интонациями.
Девочка обвивает могучую шею дракона своими крохотными ручонками, смотрит на него доверчиво и восхищённо. Продолжая удерживать её одной рукой, Тиррэн поднимает вторую и поправляет у дочки на шее неосторожно загнувшийся белый кружевной воротничок.
Эти двое сейчас заняты друг другом, и я чувствую себя лишней. Кажется, самое время незаметно испариться из кабинета и не мешать общению отца с дочкой, которое, признаться, оказалось неожиданно трепетным и близким.
Успеваю сделать несколько шагов вдоль окна к выходу из кабинета, как вдруг входная дверь снова открывается, на этот раз не так резко, и внутрь быстрым шагом входит запыхавшаяся женщина. Худощавая и в то же время жилистая.
Она выше меня на целую голову и старше лет на пять. А может, всё дело в трагически опущенных уголках рта и глубокой вертикальной морщинке между бровями. На незнакомке чёрное строгое платье и чёрная атласная лента, стягивающая на затылке тугой пучок жёлтых волос. Не натурально-пшеничных, как у зефирки и её дочки, а насыщенно-ярких, словно этого цвета добивались настойчиво и долго.
– Господин Даорр! – всплескивает руками женщина и тут же низко приседает, склонив голову. – Негодница снова меня провела! Обхитрила, и вот… Простите! Сколько раз объясняла ей, что ко взрослым врываться нельзяяя! Это возмутительно! Флора, вы возмутительны! Слышите меня, юная леди? А ну-ка, идите сюда!
На последних словах голос незнакомки почти срывается на визг, и я с трудом подавляю в себе острое желание поморщиться.
– Леди Флооора! – не сдаётся женщина и тянет к малышке длинные руки с растопыренными пальцами.
Вот только девочка не спешит исполнять чужой приказ. Сильнее вцепляется в отца и прячет личико у него в изгибе шеи.
– Спокойно, мисс Снейк, – одной фразы Тиррэна оказывается достаточно, чтобы не в меру инициативная незнакомка вмиг сникла. – Я всегда рад дочери, и Флора это знает.
– Но…
– Всег-да, – цедит ледяным тоном. – Запомните это и вы.
– Да, господин Даорр, – женщина снова низко приседает.
















