Измена. Избранная для дракона (СИ)

Жмурюсь и втягиваю голову в плечи, сжимаюсь в комочек, вскидываю перед собой руки в бесполезном защитном жесте:

– Если тронешь меня…

В следующий миг запястье обжигает горячим захватом. Тиррэн рывком притягивает меня к себе. Чувствую на лице мятное дыхание с нотами горького миндаля, жмурюсь изо всех сил, боясь смотреть на него:

– То что? – рычит угрожающе.

– Я скажу Сэймуру, что это ты убил его отца! – выпаливаю и только после этого решаюсь открыть глаза.

– Так, так, – произносит Тиррэн. – Что я вижу? Правильная до скрипа на зубах леди Шанси опустилась до грязного шантажа?

– Что угодно, лишь бы ты не трогал меня! – пытаюсь выдернуть запястья из его захвата.

Не получается.

– Я настолько тебе противен, что ты готова впутать сына?

В глубине глаз дракона мелькает затаённая грусть, а может быть, это лишь игра закатного солнца и моё бурное воображение.

Но наваждение страсти прошло. Я снова владею собой и на память не жалуюсь. Всё в прошлом – окончательно понимаю это.

А суровое настоящее таково:

– Ты не противен мне, Тиррэн, – отвечаю, устало глядя ему в глаза. – Ты мне… никак. Предатель, убийца, моральный инвалид.

Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься. Единственное, за что я тебе благодарна – это мой сын, да и то… Он жив лишь потому, что я вовремя унесла от тебя ноги! Останься я тогда, и блуждали бы сейчас с Сэймуром за гранью, как твоя истинная!

Страшные слова вырываются изо рта против воли. На эмоциях и в порыве гнева. Жалею о них сразу, как только вижу, что попала в цель. Вертикальные зрачки Тиррэна расширяются, по лицу пробегает тень.

– Что… – вскрикиваю от неожиданности, когда меня резко разворачивает вокруг.

Не говоря ни слова, Тиррэн снова куда-то меня тащит. Едва поспеваю за его размашистыми шагами. В доли секунды мы оказываемся у выхода. Щёлкает, открываясь, дверь, я и слова сказать не успеваю, как оказываюсь в пустом коридоре.

Вздрагиваю от звука хлопнувшей двери за спиной. Растерянно оглядываюсь назад. Он выставил меня прочь! Оставил в покое.

Я победила в неравной схватке! Последнее слово осталось за мной, только почему на душе так противно и гадко?

Из окна в конце коридора льётся золотистый солнечный свет. Он падает на деревянный пол косыми лучами.

Тут и там в воздухе клубятся пылинки. С улицы слышны весёлые крики детей.

С первого этажа доносится отдалённый звон посуды и аромат вечерней выпечки. Всё так безмятежно, так по-домашнему. Не вяжется с тем, что только что творилось за закрытой дверью покоев его хозяина.

Делаю два шага по коридору. Останавливаюсь. Возвращаюсь обратно к массивной двери из красного дерева.

Заношу руку, чтобы постучать. Мне тошно и стыдно от себя самой за то, что наговорила. Тиррэн не святой, безусловно.