Измена. Избранная для дракона (СИ)

– Расскажи! Тебя так долго не было, я соскучилась!

Останавливаюсь у опустевшего крыльца, присаживаюсь вниз, оказываясь на одном уровне глаз с Сэймуром. В который раз поражаюсь, каким счастливым он выглядит, будто светится изнутри. Давно я его таким не видела.

– Мы летали! – сообщает мне доверительным шёпотом.

– Даа? – распахиваю глаза, а у самой сердечко тук-тук тревожно.

– Ага! Я сам летал! Над плопастью! И плыгал в неё! – Сэймур смешно округляет глаза. – Только тссс! – прикладывает пальчик к губам. – Это секлет!

Дра-ко-ний Бог!

– Ммм, как скажешь, – растягиваю губы в улыбке, тревожно осматриваю сына, под видом ласки ощупываю его руки и ноги: целый ли?

Боже, как страшно! Воображение, одну за другой подбрасывает картинки, одна другой ужаснее, из всего, что могло случиться… Хочется броситься обратно и высказать Тиррэну всё, что думаю о таких вот «развлечениях».

А если бы что-то случилось… К горлу подкатывает тревожный ком.

Вдох, выдох. Прикрываю дрожащие веки. Надо успокоиться…

Проклятье! Суара ведь предупреждала, что они не мороженое есть пошли!

И всё равно я оказалась не готова! Не готова к тому, что кто-то без спроса забирает моего малыша и заставляет его прыгать в пропасть! Даже если этот кто-то якобы его отец!

– Маам? – тревожный голосок сына доносится будто сквозь плотный слой ваты.

Кровь шумит в ушах, в груди раскручивается ядовитый смерч из обиды и злости. То есть, МОЕГО сына нужно швырять в пропасть, а ЕЁ драгоценную доченьку можно оставить дома, в безопасности и комфорте! Так, получается?

«Бастарды мне ни к чему», – вспыхивает в мозгу.

– Мама! – вздрагиваю от настойчивого постукивания по плечу."

"Растерянно смотрю на сына, сын на меня.

Вдруг Сэймур переводит настороженный взгляд куда-то мне за спину и вверх, и его личико разглаживается:

– Фло! – зовёт с улыбкой, машет рукой, шурша обёрткой леденцов, – маа, я к Фло! – и топ-топ-топ вверх по ступенькам.

Хлопает входная дверь, и я остаюсь на крыльце в одиночестве.

Оборачиваюсь, поднимаю глаза к окнам второго этажа и замечаю там Флору. Малышка смешно прижалась к стеклу, расплющив носик. Улыбается мне и приветливо машет ладошкой. Её пшеничные локоны лежат на плечах.

Чувствую раскаяние и стыд за свои недавние гадкие мысли.

Нет, девочка здесь ни при чём. Совсем ни при чём.

Улыбаюсь и машу ей в ответ, затем упираюсь ладонями в колени и встаю на ноги. Позади раздаются уверенные мужские шаги. Есть только один человек, который виновен во всех моих бедах, и не только моих, как тут выяснилось!

Как бы ни хотелось Суаре думать иначе, но, если бы не та ссора с мужем, из-за которой зефирка вспылила, кто знает? Вдруг, она была бы жива? И Освальд был бы жив… Освальд.

Ледяной осколок болезненно проворачивается в самом сердце.